Вверх страницы
Вниз страницы

Fate/Splinters of Wishes

Объявление


Fate:Stay Night Fansite Рассылка Ролевой курьер Сайт о аниме Blood Plus - Кровь+ Сайт о аниме Code Geass - Код Гиасс


Третьи игровые сутки

Город Фуюки

• Дата: 5 Августа 2005г.
• Время: 00.00 - 07.00
• Облачно, дует легкий свежий ветерок, над всей частью города и его пригорода, пройдет кратковременный дождь; температура воздуха +16º

Погода на неделю




Приветствуем, случайно и не случайно заглянувших к нам на огонёк! Вы попали на ролевую игру по мотивам визуальной новеллы Fate/Stay Night. Наш проект постоянно растёт и развивается, и мы стараемся сделать игру еще более интересной и удобной (всё для вас). Fate/Splinters of Wishes идёт с 4-го апреля 2010 года, и странные события начинают раскрываться. Но, конечно, же не всё сразу, должна же быть интрига? Так вот, Вы проходите, не стесняйтесь, поосмотритесь тут, а если понравится, то милости просим в наш премилый коллектив.



В нашей Библиотеке открыта для чтения статья про демонов. Также были обновлены статьи про Грааль, Слуг и Ассоциацию магов и дополнен Глоссарий.

Мы вернулись. Живы. На реконструкции. Сюжет всё тот же. Кто остался, тот остался. Подробнее в новостях.







Гид по игре Fate/Splinters of Wishes

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fate/Splinters of Wishes » Прошлое » Scarlet Vision They Fear [Novel]


Scarlet Vision They Fear [Novel]

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Природа гнева всегда была многогранной и труднообъяснимой сущностью. Мудрецы-индуисты считали его корнем как добра, так и зла, ибо тот, кто обуздает его, достигнет духовного благополучия, а поддавшийся ему принесёт себе лишь погибель. Является ли проявление гнева непредосудительным, а наказуемы лишь дела, совершённые под его воздействием, как считали исламские мудрецы, или же недопустим всякий гнев, кроме праведного, по мнению христиан?
Уничтожитель души, первородный грех, злобный зверь, дремлющий в каждом из нас и обладающий оружием, с которым не сравнятся ни одни клыки и когти, - всепоглощающей, сокрушительной и абсолютно неуправляемой яростью.
Человеческие чувства, эмоции всегда являлись самой лакомой добычей для всякого рода злобных созданий с иных планов и уровней бытия, но истинными владельцами человеческих душ всегда были, есть и останутся эфемерные бесплотные демоны.
Сила и могущество в обмен на тело, душу и жизнь – не самая приятная сделка, но если ты уже пал, разве есть что-то, более желанное?

Вступление
«…Известны случаи, когда носители смогли пережить чудовищные трансформации, вызываемые демоном, и научились управлять силой поедающего их существа, однако полное подчинение демона воле носителя практически невозможно…»
Компендиум Малефикарум, глава 4
 
Тьма. Шаг в пустоту. Её тело было таким лёгким, что она словно парила в нигде посреди блаженной, струящейся сквозь пальцы темноты, обволакивающей её умиротворяющим покровом, защищающим её от ненавистной боли, которую она каждой клеточкой своего измученного тела пыталась забыть.
Юрине, прошу, остановись!
Мама?

Умри…
Пальцы на руках дрогнули, а язык невольно облизал кончики зубов. Почему она слышит голос мамы, но нигде не видит её? Она позвала её, но ответа не было. Нахлынувшее на сердце отчаяние тут же заглушила волна неизвестно откуда взявшегося блаженного удовлетворения. Она довольно хихикнула, и это испугало её донельзя.
Сестрёнка, нет, не надо!
Смерть…
Голос Наоко, её старшей сестры, растворился в пустоте. Она хотела ответить, но слова застряли в горле, тело её словно налилось свинцом, и лишь руки заходились в бешеной неконтролируемой тряске. Раздался пронзительный, преисполненный садистского наслаждения смех, и она с ужасом осознала, что смех принадлежит ей.
Юри-тян, стой, что ты делаешь?!
Нии-сан! В чём дело, я не…

Ненависть…
Зубы скрипнули, губы искривила довольная усмешка. Голос её брата канул во тьму.
«Мне страшно…»
Мерзкое создание!

Умриумриумриумриумриумри… УМРИ!!
Голова её запрокинулась, и она зашлась в полном безумия и нечеловеческой ярости хохоте. Странное, пугающее, но невероятно приятное, чуть ли не экстатическое чувство радости обволакивало её тело, заполняло её изнутри, лаская каждую частицу её естества.
Убийства, ярость, гнев, отчаяние, наслаждение, садистская похоть – какие невероятные и восхитительные ощущения!
И тут окружающую пустоту и тьму, словно по щелчку невидимого переключателя, прорезали миллиарды серебристых прожилок. Сработал второй уровень ловушки.
И тогда она заметила… Нет, скорее почувствовала какую-то чужеродную, понемногу проникающую в неё сущность. Явление хаоса и первородного зла изменяло её ментальную и духовную структуру, постепенно трансформируя её сущность.
Однако она нисколько не удивилась. Холодный, расчётливый и бесчувственный убийца, ставший теперь неотъемлемой частью её личности, не мог этого позволить.
Собрав волю в кулак, она направила её на пожиравшую её враждебную структуру хаоса. Третий уровень ловушки. Тысячи серебристых нитей накинулись на инородное существо. Оно извивалось и издавало отвратительные, сравнимые с визгом духовные возмущения, стараясь убежать от направленных на неё серебряных пут, но нити, изгибаясь под самыми невероятными углами и двигаясь с невообразимой скоростью, настигли сущность и в какие-то доли секунды полностью сковали её.
А теперь…
Вспышка света.
Две девочки висели в пустоте. Две, похожие, как две капли воды. Одна испуганная, темноволосая, в грязной порванной сорочке, с нескрываемым ужасом глядела на свою близняшку, красноволосую, красноглазую, кривящую губы в безумной ухмылке, выставляя напоказ остренькие зубки, совершенно обнажённую, держащую в левой руке связку серебряных нитей, в которые была закутана, словно нашкодивший щенок, бесформенная красноватая субстанция.
Красноволосая заговорила первой – холодный голос, не лишённый однако некоторой нежности.
- Здравствуй, моя дорогая Юрине…
- Кто… Кто ты?
Зловещая усмешка.
- Какой глупый и бессмысленный вопрос. Я это ты.
- Ты похожа на меня, но ты не можешь быть мной!
- Отнюдь, я была частью тебя, и я должна помочь тебе.
Испуганный взгляд в ответ.
- Нет! Не подходи! Я боюсь тебя! Мне не нужна твоя помощь!
Красноволосая оскалилась и вперила в Юрине свой взгляд – два бездонных колодца клокочущего безумия.
- Я пытаюсь помочь тебе, дура! Я отделилась, потому что была затронута скверной, ты же должна остаться невредимой, как ты этого не понимаешь?!
- Не подходи, чудовище! Мне страшно! Где я?!
Красноволосая пропустила первые слова мимо ушей, но, услышав вопрос, едва заметно вздрогнула.
- Где мы, сейчас неважно… хотя… сейчас ты заперта в собственном подсознании и ты в опасности. Меры уже принимаются, но ты можешь исчезнуть. Ты ведь не хочешь этого, ведь так, Юрине?
- Я… нет… не хочу…
Позади Юрине появилась шикарная дубовая дверь, покрытая изящной тонкой резьбой. Красноволосая кивнула головой.
- Заходи.
Юрине испуганно попятилась от двери и медленно покачала головой. Руки её вцепились в подол сорочки и стали нервно теребить его, сминая когда-то белую, а сейчас грязную и рваную ткань.
- Нет… - едва слышно проговорила она. Девочка, похоже, старалась изо всех сил, чтобы её голос не дрожал.
Однако от её красноволосой близняшки это не укрылось. Она исподлобья взглянула на Юрине, отчего её взгляд, и без того злобный и угрожающий, стал подобен хлысту, от которого Юрине всхлипнула и отшатнулась на несколько шагов в пустоте. Скрипнули острые зубы, когда губы красноволосой исказила ужасающая усмешка.
- Заходи, - повторила она. Угроза в её голосе хлестанула Юрине, словно пощёчина.
Юрине неуверенно шагнула к двери. На отполированной до блеска деревянной поверхности ярко вспыхнули три больших золотых магических круга, два в нижней части двери и один в верхней. Медленно вращаясь, они стали смещаться к центру двери, пока не слились в одну большую гексаграмму, заключённую в три концентрических круга, с замысловатым узором в центре. Ослепительно полыхнув красным сиянием, тройной магический круг словно впитался в тёмно-коричневую поверхность. Пару секунд ничего не происходило, затем раздался сухой щелчок и дверь медленно отворилась на пару дюймов, словно умоляя, чтобы её открыли. Тонкая полоса мягкого света, пробивавшегося сквозь щель, прорезала окружающий мрак на пару метров, прежде чем окончательно раствориться в чёрной пустоте.
Юрине зачарованно наблюдала, как охранные печати вновь проявлялись на поверхности двери, возвращаясь в своё первоначальное положение и вновь приобретая золотистый цвет. Красноволосая со скучающим видом ждала.
- А что за этой дверью? – голос Юрине был полон детского восторга. Ответ был краток.
- Спасение.
- А как же… как же моя семья?
В пустоте застыло гнетущее молчание. Ухмылка исчезла с лица красноволосой, и она просто смотрела на Юрине. В её красных глазах промелькнул слабый намёк на сожаление. Наконец она произнесла:
- Ты скоро встретишься с ними… Даю слово.
Юрине медленно повернулась и подошла к двери. Та услужливо отворилась, открывая её взору прекрасно обставленный круглый зал не менее пятидесяти метров в диаметре. По периметру зала стояли шкафы, забитые книгами и уходившие ввысь, насколько хватало взора. Рядом со шкафами вилась небольшая, но надёжная спиральная лестница. У большого, украшенного красивым витражом окна стоял забитый всякими яствами стол. Чуть в стороне находилась большая двуспальная кровать с красным бархатным пологом.
Сквозь стеклянный купол, венчавший комнату, лился мягкий солнечный свет, окрашивая древние пыльные фолианты в золотистый цвет.
От этого зрелища Юрине затаила дыхание от восторга. Даже красноволосая соизволила удивлённо присвистнуть и криво усмехнуться.
- А у нас, оказывается. Интересный внутренний мирок. Скучновато, конечно, но тем не менее. Жаль, я теперь не могу по достоинству оценить его.
Юрине развернулась и удивлённо посмотрела на свою близняшку.
- Почему? Пошли со мной и…
- Не могу, - холодно отрезала красноволосая. Связанная сущность иступлённо забилась и попыталась дотянуться до Юрине, но красноволосая начала с абсолютным хладнокровием наматывать нити на руку, оттаскивая бесформенное существо подальше.
- Мы разделены, но мы часть одного целого. Я осквернена, ты же чиста, поэтому я должна защитить тебя. Спрятать – самое большее, что я сейчас могу.
Юрине кивнула и сделала медленный шаг за порог двери. Остановившись, она, не оборачиваясь, вновь спросила:
- Моя семья… Я ведь увижу их, да?
И вновь тень сожаления промелькнула в красных глазах, неотрывно смотрящих на поникшие плечи Юрине.
- Дура, я же дала слово.
Дверь начала закрываться. В последний момент Юрине вдруг развернулась и посмотрела на свою «сестру». Слёзы в её глазах и грустная улыбка ввели красноволосую в замешательство.
- Врёшь, - прошептала Юрине. Дверь закрылась и бесшумно растворилась в пустоте.
- Не вру, - едва слышно пробормотала красноволосая, однако от осознания собственного бессилия её затрясло от ярости. Парой резких рывков она подтащила бесформенное существо к себе и, отвесив ему пинок, погрузила в него свою руку, начав процесс слияния.
Полный бессильной злобы вой разнёсся по космически спокойной и бесконечной пустоте, однако его заглушил властный, холодный, как все снега мира, голос:
- ПОДЧИНИСЬ МНЕ, ДЕМОН!
********

+1

2

Глава 1

Переступая мне дорогу, убедись, что страдаешь бессонницей. Так ты сможешь достойно встретить своею последнюю ночь, с которой приду я.
Бладен Фист, глава оперативного отдела Организации Охотников на Демонов

- Нет, честно, ты разыгрываешь меня? – Уже в пятый раз за последние несколько минут спросила девушка, растрёпанная и явно наспех одетая, перепрыгивая через три ступеньки за раз, стараясь поспеть за хмурым и, похоже, страдающим вечным недосыпом долговязым мужчиной, кутавшимся в серый плащ. Этаж за этажом они спускались вниз, сопровождаемые лишь отражавшимися от холодных каменных стен звуками их шагов и тусклым светом покоившихся в красивых бронзовых канделябрах свечей. То и дело раздавалось звучное «шлёп!», когда тяжёлая подошва ботинка или женская туфля попадали в лужицу свежей крови, которые то тут, то там матово блестели на выщербленных ступенях, соединяясь между собой едва заметными неровными красными линиями.
- Я что, похож на того, кто будит людей в три часа ночи, только чтобы разыграть их?
- Да, - недолго думая, ответила девушка. Долговязый неприязненно поморщился.
- Не ровняй всех по себе.
Девушка хмыкнула, схватилась рукой за перила и грациозно перемахнула на один пролёт вниз. Мужчина невольно попятился, когда её хитрая и явно довольная ухмылка возникла прямо перед ним.
- Просто тебя бесит тот факт, что у тебя начисто атрофированное чувство юмора, - развернувшись на каблуках, она стремительно побежала вниз. Долговязый скрипнул зубами.
- Есть у меня чувство юмора! – крикнул он вдогонку, явно считая себя несправедливо обиженным и оскорблённым.
- Такое мааааленькое-маленькое, но может быть всё-таки есть, - донеслось откуда-то снизу. Откровенно издевательские нотки заставили его оскалиться акульей ухмылкой и поспешить следом за своей спутницей в ускоренном темпе.
- Ах ты недо-Асаками! (нынешняя семья Асагами является побочной ветвью уже не существующего клана Асаками, одного из кланов-основателей Организации Охотников на демонов, - прим. автора)
- И это мне какой-то Гото говорит! (клан Гото незначителен по статусу и размерам, однако в Организации выходцы из него известны в первую очередь врождённым Элементальным Родством с Элементом Тени, - прим. автора)
Переругиваясь между собой, они достигли самого «дна» лестницы, где сидела на гранитном постаменте невероятно уродливая горгулья, которая вдруг одарила сразу же притихшую пару холодным голубоватым светом слегка раскосых глаз. Девушка невольно сглотнула, мужчина поёжился и постарался поглубже втянуть голову в плечи.
- Э… Мастер-штурмовик, Асагами Мицу, пришла навестить заключённого номер четыре, - слегка дрогнувшим голосом назвалась девушка.
- Мастер-колдун, Гото Кендзи, пришёл увидеть заключённого номер четыре, - эхом пробубнил долговязый.
Несколько томительных секунд растянулись на целую вечность. Мицу и Кендзи напряглись, уже готовые дать дёру, спасаясь от шквала защитных заклинаний, однако горгулья вдруг со скрежетом пошевелилась и наклонилась вперёд, распахнув косую, усеянную острыми зубищами пасть.
- В глаза бы посмотреть тому фрилансеру, который ставил эту защиту, - прошептала Мицу. По локоть закатав рукав своей блузки, она с явным нежеланием просунула руку в пасть горгулье, дабы та опознала идентифицирующую магическую печать, нанесённую на предплечье.
Подобные охранные горгульи стояли во всех критически важных или секретных локациях Организации. Никто уже не помнил, кто и когда установил их, а также никто конкретно не знал, по какому принципу они работают. Основной и более-менее похожей на правду была идея, что в них смешаны принципы волшебства и алхимии. Подражая технике «разделения памяти» алхимиков Атласа, горгулья одновременно считывала и обрабатывала десятки мельчайших факторов, определяющих личность, и подтверждала их считыванием личной магической печати, в которую также «вплетались» данные об уровне доступа, права и особые привилегии.
«Сеть» была напрямую связана с Советом Организации, поэтому данные о новых членах быстро заносились в «память» горгулий, а нанесением и обновлением печати занималась особая горгулья. Огромная, словно сошедшая со страниц произведений Лавкрафта, миногоподобная тварь с маленьким ртом-присоской стояла в специальной комнате на третьем подземном этаже. Выглядел этот монстр настолько омерзительно, что многие слишком впечатлительные новички теряли сознание от одного только её вида.
Установив подлинность печатей Мицу и Кендзи, гранитная фигура с чувством выполненного долга замерла. Лёгкое дуновение ветра и неясное голубоватое свечение возвестили о том, что охранные чары сняты.
За внушительной железной дверью тянулся мрачный каменный коридор, освещаемый лишь тусклыми лампами, висевшими по бокам массивных дверей тянущихся по правой коридора стороне камер заключения. Тонкий кровавый след змейкой вился к самой последней двери, рядом с которой неподвижно стоял мужчина-оперативник в чёрных одеждах Организации. Заприметив приближавшуюся парочку, он нервно кивнул в приветствии.
- Здрассте. Здесь склад мёртвых демонов? – широко улыбаясь, поинтересовалась Асагами у оперативника. Тот выпучил глаза и с непередаваемым изумлением воззрился на неё.
- Эммм… Да, - неуверенно сказал он, просто-напросто не зная, как ещё ответить на столь странный вопрос.
- Оооо, - с деланным удивлением протянула Мицу, всем своим тоном и видом словно говоря: «Как всё запущено!».
Гото, не долго думая, отвесил ей подзатыльник и оттащил за шиворот подальше от бедняги оперативника. Сам же он с непроницаемым лицом поинтересовался:
- Состояние объекта?
- Невредим, - ответил истребитель таким тоном, словно один лишь факт этого вызывал у него ненависть.
- Стоп, - Мицу совсем растерялась. – А что тогда эта кровь делает…
- Погибло два истребителя, Асагами, – проговорил Кендзи. Резкость в его словах заставила её замолчать. Несколько мгновений она смотрела на Гото странным взглядом, а потом вдруг повернулась и уверенно подошла к железной двери.
- Асагами, ты слышала меня? – грубо окликнул её Кендзи. Та отмахнулась от него, словно от назойливой мошки.
- Я хочу посмотреть на это, - в её голосе сквозь показную любознательность проскальзывала едва ощутимая злоба. Мысль о том, что нечто могло лишить жизни двух её соратников, будоражила её сознание, разжигая огонёк ненависти.
- Стойте, Асагами-сан! – встрепенулся стоявший на страже истребитель. – Вы не можете, это слишком…
Но было уже поздно. Асагами подошла вплотную к двери и стала вглядываться в царящий за ней полумрак сквозь небольшое зарешёченное окошко.
- Эй, а где же… - начала было она, но внезапно протиснувшаяся сквозь прутья решётки маленькая рука схватила её за горло. Не успела Мицу опомниться от изумления, как рука стала бешено дёргаться туда-сюда, нещадно колотя девушку о дверь камеры. Сквозь глухое лязганье тела о металл отчётливо было слышно доносившееся из-за двери рычание, которое могло принадлежать лишь…
Девочке?!
Глаза Асагами расширились от удивления, однако, в следующий миг она с трудом повернула голову в сторону напрягшегося Гото. Тот, заприметив едва заметную рябь вокруг тела Мицу, понял, что она прикрыла себя почти невидимым, не толще пальца, кинетическим барьером, и отвёл в сторону правую руку с выпрямленными указательным и средним пальцами и зашевелил губами, произнося арию.
Мицу, чувствуя на своей шее невероятно сильную хватку, поспешила упёреться ногой в стену рядом с дверью и потянула удерживающую её руку на себя. Из-за решётки послышалось протестующее, полное боли и ненависти рычание. Асагами едва заметно улыбнулась и воспользовалась своими телекинетическими способностями.
Воздух вокруг её правой руки исказился, когда её обтянуло, словно перчатка, небольшое кинетическое поле. Сжимая воздух, оно наносило невероятно сильные повреждения. Это и было одной из способностей Асагами – телекинез и создание телекинетических полей и барьеров, защищающих и служащих грозным оружием, покрывая её руки и ноги, что делало Мицу превосходным и разрушительным рукопашным бойцом.
Асагами занесла руку и несколько раз резко ударила по двери в то место, за которым, по её прикидкам, находилась голова девочки. Мелькнули голубоватые сполохи, когда обрушившийся на дверь покрытый «перчаткой» кулак оставил на ней несколько глубоких выбоин. Хватка на шее девушки ослабла, рука дрогнула и исчезла в недрах камеры. Мицу оттолкнулась ногой от стены и грациозно отскочила в сторону.
- Der Tans Der Shatten! – произнёс мелодичный голос Гото и послышался щелчок пальцами.
Лампы мигнули и погасли. Мицу и стоявший с открытым ртом оперативник заворожено наблюдали, как тени вокруг них сгущались и оживали, становясь чернее самой тьмы. Извиваясь и дёргаясь, словно клубок разъярённых змей, тени, повинуясь жесту Мастера-колдуна, исчезли в камере, просочившись сквозь зарешёченное окошко.
Раздался возглас, в котором Мицу, вопреки своим ожиданиям, вместо изумления и испуга услышала досаду. Какое-то слышалось шлёпанье, словно кто-то колотил кулаком по камню, затем глухой стук, и всё затихло.
Кендзи сделал широкий взмах, словно запахивая полу плаща. Лампы вновь зажглись, однако светили как-то тускло, словно намеренно пытаясь сгустить тени вокруг. В камере царила вязкая как мазут тьма.
- Шустрая девчушка, - пробормотала Мицу и, поморщившись, потёрла шею, где остались красные следы от ногтей и синие кровоподтёки. Гото пошевелил пальцами, заставляя тьму в камере немного расступиться, и кивнул охраннику.
- Можешь открыть.
- А что, если… - неуверенно начал явно нервничающий оперативник. Асагами посмотрела на него и рассмеялась, поняв причину его опасений.
- Никуда она не денется, - она уверенно улыбнулась и подняла ладонь, вокруг которой до сих пор мерцали голубоватые вспышки. Однако охранника, похоже, это не особенно успокоило.
- В ней сидит демон. Альфа-класса.
- А мы охотники на демонов, - заметила Асагами, - причём, тоже «альфа-класса».
Её раздражало, когда столь непостоянных сущностей, как демоны, пытались подвергнуть классификации. Причём настолько примитивной.
Проворчав что-то себе под нос, оперативник отпер дверь, и ведомая острым любопытством Асагами, наплевав на осторожность, вошла внутрь. Кендзи пожал плечами и, предусмотрительно окружив себя защитным барьером, поспешил следом.
Первое, что они увидели, были два мерцающих в темноте красных уголька, которые с нескрываемой злобой уставились на них. Мицу удивлённо присвистнула, Гото вздрогнул, словно на него подуло холодным ветром.
Воздух вокруг был пропитан яростью… Она удушающим слоем давила на разум и была чуть ли не физически ощутима, вызывая неприятное покалывание на коже…
Мицу с ужасом осознала, что не может пошевелить ни одним мускулом. Жуткий взгляд, в котором плескался бездонный океан безумия, холодными тисками вцепился в её разум, утягивая в ледяную пустоту. Асагами, словно загипнотизированный кролик, наблюдала, как два ромбовидных зрачка буквально растворялись в кроваво-красной радужке.
Мицу с трудом отвела взгляд и закрыла глаза, начав цитировать про себя Литанию против страха из Катехизиса Очищения Край-Ламах'шан. Не то, чтобы это помогло, но пока она с трудом вспоминала слова древнеегипетского наречия, напряжение спало. Мицу осторожно открыла один глаз. Затем второй. И наконец она смогла разглядеть ту, которая чуть не сломала ей шею. Из её груди непроизвольно вырвался возглас удивления.
- Будь я проклята…
Тьма в углу камеры, повинуясь воле Гото, образовала нечто, вроде гигантской паутины, в центре которой стояла на коленях с широко раскинутыми, скованными тенью руками девочка. На вид она была совсем ещё ребёнок, лет двенадцать, не больше. Рваная ночная сорочка грязной тряпкой висела на её тоненькой фигурке. Мицу даже не верилось, что в столь хрупком теле скрывалась такая чудовищная сила. Волосы девочки были длинными и, под стать глазам, ярко-красными. Голова её безвольно свесилась на грудь.
- Потеряла сознание, - выдохнул Кендзи. Взглянув на его мертвенно-бледное лицо, Асагами подумала, что выглядит сейчас не лучше.
- Что это было? Неужели развращающая аура? – спросила Мицу. Гото унял дрожь в руках и неопределённо пожал плечами.
- Не думаю, - он мягко погладил ладонью воздух. Тени в камере рассеялись окончательно, и тело девочки безвольно рухнуло на холодный каменный пол. – Слишком явное воздействие. Это же было чуть ли не прямое ментальное вмешательство. Всё дело в её взгляде. Может, Мистические Глаза?
- Близко, Гото-сан, но не в точку, - послышалось из-за спины Мицу. К чести сдержанного Гото, он лишь вздрогнул от неожиданности. Асагами же аж подскочила и, охнув, резко развернулась.
- Заэлькхан-сан! Зачем же так подкрадываться?!
В дверях камеры стоял старец, облачённый в традиционные одежды Организации: чёрная длинная шинель поверх рубашки с высоким воротником, похожей на те, что носили служители Церкви. Красный подворотничок с золотой окантовкой свидетельствовал о том, что старик был Старшим Библиарием, а эполет цвета вороньего крыла свидетельствовал о должности Главного Дознавателя. Его плечи слегка сутулились, он опирался на простую дубовую трость. Несмотря на почтенный возраст, всё в нём так и бурлило энергией, от голубых глаз, в которых плясали весёлые искорки до лёгкой улыбки и хриплого смешка.
- Что за времена пошли в Организации! Истребитель ранга Мастера застигнут врасплох! Ты, Асагами, всё такая же легкомысленная, я смотрю.
Мицу взлохматила пятернёй свои коротко стриженые каштановые волосы.
- Заэлькхан-сан, я не спала трое суток! Я только вернулась из Осаки, а меня вытряхивают из постели и гонят в казематы, чтобы посмотреть на одержимого демоном ребёнка. Разве стоит вызывать Мастера для этого?
Заэлькхан потеребил свою аккуратно подстриженную седую бородку.
- Мастер вне зависимости от аспекта всегда должен быть готов ко всему. А вам, молодой человек, - старик повернулся к переминавшемуся с ноги на ногу охраннику, - было дано чёткое указание никого не впускать.
Оперативник опустил глаза и начал что-то бормотать в своё оправдание, однако Заэлькхан вдруг рассмеялся и, не слушая его, вновь повернулся к Мицу и застывшему каменным изваянием Кендзи.
- Шустрая вы, молодёжь, ничего не скажешь!
- Стараемся, Заэлькхан-сан, - подал голос Гото. Старик прокашлялся и посмотрел на лежавшую без сознания красноволосую девочку. Лицо его приняло серьёзное выражение, а седые брови нахмурились.
- Мда… Так вот, случай этот далеко не так прост, как кажется на первый взгляд. Если честно, даже я не припомню, чтобы мне когда-либо встречалось подобное.
- Если всё так серьёзно, этим могла бы заняться и Бладен Фист, - недовольно пробурчала всё ещё дувшаяся Мицу. Старик посмотрел на неё с пониманием, но отрицательно покачал головой.
- Ты знаешь Бладен Фист. Она закоренелый радикал. Уничтожила бы на месте без всяких разбирательств. Для того, что мы приготовили этой девочке, она слишком… жестока. Кроме того, она твой начальник, ты её заместитель; Она сейчас в испанской глуши на задании, ты же свободна. Прослеживаешь связь? Заниматься этим – твоя прямая обязанность.
- А есть и спать я когда буду? – невинно поинтересовалась Асагами. Заэлькхан уже хотел было ответить, но Гото вмешался, прервав их грозящую затянуться словесную перепалку.
- Так что же это было, если не Мистические Глаза? И почему этот случай особенный?
Заэлькхан задумчиво стукнул тростью по полу камеры. Звук звонким эхом разнёсся по мрачной темнице.
- То, что сейчас произошло, было остаточным выбросом энергии.
- «Остаточным»? – повторила Мицу. Старик кивнул.
- Да, Асагами, ну-ка, вспоминай. Компендиум Малефикарум, глава 3.
Мицу задумалась, нервно теребя подбородок большим и указательным пальцами. Заэлькхан терпеливо дожидался, Гото же так и распирало, он чуть ли не тянул руку, словно школьник, чтобы ответить на вопрос.
- При уничтожении сущности демона, происходит всплеск высвобождаемой энергии, зачастую ведущий к смерти носителя, если процесс одержимости превысил третью стадию…
Старик довольно кивнул. Кендзи не выдержал и вставил:
- Но ведь подобное также происходит, если демон оказывается поглощён гораздо более сильной сущностью! Постойте… нет, нет… Вы хотите сказать, что…
Заэлькхан нагнулся к девочке и мягко отвёл в сторону закрывающие её лицо кроваво-красные пряди. Она была удивительно красива и выглядела такой невинной и беззащитной, что Мицу в замешательстве закусила губу. Ненависть к этому маленькому чудовищу вступила в противостояние с внезапно родившейся жалостью. И она призналась себе, что уже не знает, как относиться к этой девочке. И эта неопределённость рождала панику.
- Эта девочка уникальна, - произнёс Заэлькхан. Отложив трость, он встал на колени и приподнял бесчувственное тело с холодного пола. – Она смогла полностью подчинить демона своей воле.
Стоявшая вокруг него троица как по команде раскрыла рты от изумления. Причём, Гото, уже смутно догадывавшийся об этом, выглядел относительно спокойным, а Асагами и охранник вовсю таращились на девочку, едва сдерживая обуревающие их эмоции.
- Но это невозможно! – воскликнула Мицу, словно маленький ребёнок тыча пальцем в сторону девочки. – Нужно обладать невероятной волей и сильной личностью, чтобы только использовать даруемые демоном силы, но полностью подчинить своей воле, это…
Асагами замолкла, от изумления не находя слов, и лишь беспомощно развела руками.
- Это невероятно, - подсказал ей Гото. Мицу лишь нервно кивнула, соглашаясь. Оба уставились на Заэлькхана. Тот понял, что его требуют к ответу, и сказал:
- Я просмотрел архивы. Семья этой девочки входила в Организацию. Я не стану называть её, поскольку теперь все её члены мертвы. Её отец был самым обычным Истребителем, но я копнул глубже и выяснил, что семья берёт свои корни от ныне не существующей династии магов, чья фамилия уже нигде не упоминается. Но я нашёл кое-что другое. Та династия обладала Чародейским Даром, который был назван Дробящей Темницей, и предназначался он как раз для защиты сущности мага от чужеродного вторжения.
- Чародейский Дар? – Мицу в замешательстве посмотрела на Гото. Тот лишь покачал головой. Заэлькхан продолжил, как ни в чём не бывало:
- Это своего рода многоуровневая ментальная ловушка. Заключение, задержание, подчинение и так далее. Я нашёл упоминание о двух уровнях, однако их может быть гораздо больше. Так вот, эта девочка унаследовала Дробящую Темницу, которая помогла ей совладать с демоном. Но, похоже, после стольких лет Дар дал осечку и сработал с опозданием. Демон уже начал изменять её. Девочка убила своих родителей, брата и сестру, прежде чем дальнейшее изменение было пресечено. Теперь часть её личности безвозвратно утеряна, извращена до неузнаваемости.
В камере воцарилась тишина. Гото и охранник хмурились, на их лицах играла какая-то мрачная решимость. Асагами нервно покусывала кончик ногтя большого пальца.
- Пусть так, но это не меняет того факта, что эта девочка одержима демоном, - произнесла наконец она, решив послушать голос разума, а не сердца. – Если для изгнания уже слишком поздно, её надо уничтожить.
Заэлькхан поднялся, взяв девочку на руки. Судя по всему, она была сильно истощена и почти ничего не весила.
- Совет принял решение, что эта девочка – слишком ценный образчик, чтобы бездумно ее уничтожать. По возможности её надо как можно более полно изучить. На это время она поступает в наш штат и будет находиться под круглосуточным надзором. Я не знаю, что сейчас происходит в её сознании, но, думаю, она справится.
Заэлькхан проковылял к Мицу и внезапно сунул девочку ей в руки. Ошеломлённая Асагами подхватила её хрупкое тело и с немым вопросом посмотрела на старика.
- Да, я передаю её под твою полную ответственность, - кивнул Заэлькхан и улыбнулся, увидев выражение лица Мицу. – Будешь ей мамой, сестрой, учителем и другом. Третье обязательно, остальное по желанию.
- Но я…
- И это не обсуждается, - Заэлькхан подхватил свою трость и проковылял прочь из камеры.
Мицу, прижимая девочку к себе, потерянно посмотрела на охранника и Гото, застывших двумя траурными изваяниями.
Никогда ещё она не чувствовала себя такой беспомощной.

Глава 1/конец

+1

3

Глава 2.
Часть 1.

От одного миража к другому,
Ошиблись, растерялись, обезумели,
От доброго гения к гению злому,
Жизнь сложится так, как мы и не думали,
Но внутри, но внутри прячем чувство вины,
Когда нас двое – мы не одни…

Ольви  «Вина»

****
Ночь плотным тёмным покрывалом окутала лес. Затянутое неказистыми, похожими на грязные изодранные тряпки, облаками небо с грустью взирало сверху мутной катарактой луны, озаряя бледным светом верхушки деревьев, чёрными зубьями упиравшихся в беззвёздную ткань небес. Стройная канонада ночных насекомых со звоном разбивала ночной прохладный воздух.
Асагами сидела в позе лотоса на небольшом пригорке, надёжно укрытая тенями деревьев и безжизненного мрачного монолита заброшенного здания, под которым располагались подземные этажи штаб-квартиры Организации Охотников на Демонов префектуры Айти. Медленно покачиваясь из стороны в сторону, девушка, беззаботно мурлыча себе под нос, что-то, вроде: «Молча беру винтовку, каждый – враг; Я не терял рассудка, ненависть – мой флаг…», бережно полировала мягкой тряпочкой лежащий на развёрнутом поверх её колен квадратном куске атласной ткани пистолет, покрытый тонкой гравировкой священных писаний.
Это был старый «Кольт» образца 1911 года, однако выполнен он был из освящённого алхимического серебра высочайшего качества и невероятной прочности. От оружия исходила чуть ли не физически ощутимая аура святости и благочестия, а гравировки переливались загадочным золотистым светом. Изображение распятия на фоне рыцарского меча, исполненное на накладках из чёрного дерева, было тёплым наощупь. Мицу с благоговением скользила пальцами по поверхности пистолета, вдыхала едва ощутимый аромат освящённой смазки, чувствуя, как оружие слегка вибрирует в ответ на её мягкие прикосновения.
Краем глаза Асагами наблюдала за раскинувшейся под пригорком поляной, которую с трёх  сторон обступали, словно угрюмые и безмолвные стражи, чёрные силуэты деревьев. Под светом луны по поляне двигалась изящная фигурка Акаги, чьи грациозные движения никак не вязались с двуручной секирой, которую она сжимала в руках.
Асагами удовлетворённо кивнула головой, наблюдая за точными отточенными движениями девочки. Широкий замах, переход в низкую стойку, быстрая подсечка, прыжок, удар ногой в череп и, наконец, мощный рубящий удар сверху, разваливший бы воображаемого противника напополам. Мицу хоть и была приверженкой «чистого» рукопашного боя, но всё же требовала от своих учеников базовые навыки владения холодным оружием. Как говорится, обо что разобьётся кулак, то сокрушит сталь.
Акаги, сделав головокружительный пируэт, отбросила секиру в сторону и быстрым движением подхватила пару лежащих на земле кинжалов. Подбросив их, она перехватила их в воздухе поудобнее и начала непрерывный натиск из резких колющих и режущих ударов, перемежающихся с ударами ногами, тычками рукоятями и имитациями жёстких захватов.
- Должна признать, для дьявольского отродья она двигается необычайно красиво, - произнёс женский голос, властный и непоколебимый. Голос настоящего лидера.
Мицу усмехнулась.
- В кои-то веки у тебя нашлось хоть что-то одобрительное в её адрес. А то и пахнет она не так, и выглядит не так, и делает всё не так… Знаешь, Яни, как ты меня достала своим брюзжанием за последние месяцы?
- Я до сих пор всецело против решения оставить её в Организации, - оскорблено отозвался голос. - Её следовало бы уничтожить с самого начала. Эта… эта Акаги несёт в себе моего извечного врага, порождение зла и хаоса, а изгнать его – мой священный рыцарский долг!
Асагами устремила взгляд к небу. Как и все служители веры, Яни была чересчур упрямой  женщиной. Обладая принципиально-добрым мировоззрением, она просто не могла закрывать глаза на проявление хаоса, вне зависимости от его опасности. Охоте за врагами короны и нечестивыми порождениями мрака она посвятила всю свою прошлую жизнь, и ненависть ко всему, что противоречит Господу и оскверняет имя Его, прочно засела в её душе.
Мицу посмотрела на Яни. Та лежала на её коленях, загадочно поблёскивая золотыми плетениями священных слов в мутном свете луны. Пистолет Яни, гордая и благородная душа женщины-рыцаря, заключённая в грубое оружие.
И ещё Яни была Мистическим Кодом или по-другому Тайным Знаком Асагами. Мицу хоть и не была магом, но зная, что в Ассоциации Магов принято иметь при себе какой-либо артефакт, так или иначе усиливающий возможности своего владельца, она посчитала, что Яни вполне можно было причислить к этим артефактам.
Яни уже много поколений хранилась в клане Асагами. Когда-то давным-давно она добровольно отдала свою душу на служение будущим защитникам веры и с тех пор сменила множество сосудов, от рыцарского клинка до мушкета. В этом был некий плюс: если после уничтожения оружия, в котором находится её душа, провести сложный чародейский ритуал, для которого требуется десять магов и ария в пятьдесят три строки, то Яни можно поместить в другое вместилище, однако тянуть с этим нельзя, иначе она со временем вернётся в Акашу и будет потеряна навсегда.
- Не придирайся к девочке, - благодушно улыбнулась Асагами. – Она совсем не так плоха, как ты думаешь. Нельзя видеть весь мир в чёрном и белом цветах, надо уметь различать и грань между ними.
- Да одно её имя…, - пробурчала Яни.
- А что имя? – вскинулась Мицу и начала с утроенным ожесточением тереть тряпочкой бока «Кольта». – По-моему, оно отлично ей подходит.
- Это-то мне и не нравится, - неприязненно отозвался голос.
Несколько месяцев назад, когда Асагами выносила девочку из камеры заключения номер четыре, слово «Акаги», что означало «багряная», непроизвольно высветилось в её мозгу, очевидно, из-за красных волос и глаз девочки, однако вскоре выяснилось, что «Акаги» прекрасно описывало и её внутреннюю сущность. Заэлькхан говорил, что большая часть настоящей личности девочки надёжно укрыта в глубинах Дробящей Темницы и оберегается той самой хладнокровной и бесчувственной убийцей, которая сейчас владела её телом. Мицу понимала, что эта «тёмная сторона» охраняет личность девочки от поглощения демонической сущностью, принимая всю тяжесть одержимости на себя, поэтому и не питала к Акаги такой ненависти, как к прочим одержимым демонами. А имя… Было решено полностью оградить девочку от её прошлого, поэтому невольно данное Асагами прозвище быстро привязалось к маленькой красноволосой бестии. Какой-то частицей души Мицу была не согласна с этим решением. Без имени нет личности, а без личности не будет и воспоминаний. 
Несколько минут Мицу наблюдала, как Акаги орудует со скимитаром, таким же прекрасным, изящным и смертоносным, как и она. Асагами невольно залюбовалась плавностью и грациозностью движений девочки.
- А она быстро учится, - заметила Яни. Благодаря связи с Мицу, она наблюдала за Акаги глазами девушки.
- Да, всё схватывает налету, - отозвалась Асагами, глядя на то, как девочка совершает чёткие отточенные движения клинком, блокируя выпады воображаемого противника и мгновенно контратакуя. – Всего полгода – и такие невероятные успехи. Мы даже наняли нескольких вольных магов для её обучения, когда обнаружили с пару десятков Магических Цепей в её теле. Но мне кажется, или я слышала досаду в твоём голосе?
Послышался лёгкий шелест, напоминающий вздох.
- Ты слишком наивна, госпожа Асагами. Эта девочка ещё не пустила тебе кровь только потому, что считает тебя полезной для себя. Когда тебе нечему будет её учить, она встанет и обратит полученные от тебя знания против тебя самой.
- А мне кажется, мы друг другу нравимся, - уверенно заявила Мицу.
Однако нотка сомнения уже давно лежала неприятным осадком на её душе. Мицу обучала Акаги искусству Тайдзюцу, однако часто на тренировках в действиях девочки прослеживались движения и техники, которые не принадлежали ни к одному из известных Мицу боевых искусств. Асагами терялась в догадках, где Акаги могла их узнать. Были ли они продуманными, порождёнными изощрённым разумом убийцы, или же результатом чистой интуиции? Подобные размышления теряли смысл поскольку. Искусство Тайдзюцу, смешанное с воистину уникальными движениями и звериным стилем ведения боя давали поистине феерический результат, и каждая тренировка с Акаги превращалась в пляску со смертью, которая по своей прихоти решила «втянуть когти». Мицу уже несколько раз чувствовала, что просто ничего не может противопоставить Акаги, и это не то, чтобы сильно её радовало.
- Поверь мне, она просто впитывает знания только для того, чтобы стать идеальной убийцей, - гнула свою линию Яни. Мицу нахмурилась.
- Возможно. Но одно я знаю точно: у неё нет причины идти против нас. Её разум убийцы слишком рационален и не поддаётся влиянием эмоций. Всё изменится, если мы сами выступим против неё. И тогда начнётся бойня. Почувствовав враждебность, она получит причину выпустить нам кишки, и не сомневаюсь, сделает она это без особых терзаний совести.
- И почему же? – хмыкнула Яни.
- Потому что нет у неё совести, - просто ответила Мицу. – Совершенный убийца отбрасывает всё, что мешает ему сосредоточиться на цели.
- Но в чём заключается её цель?   
- Я… я не знаю.
К обучению Акаги также приходилось принуждать какой-либо причиной. Если искусство боя она постигала с хладнокровным упорством, то на то, чтобы научить её играть в шахматы или го, Мицу угробила почти месяц. Когда же Акаги заявила, что не видит смысла и практической пользы в этих играх, Асагами попробовала действующий на прочих детей метод. Она стала предлагать ей шоколадку за каждую выигранную партию.
И тогда Акаги начала выигрывать. Уже с четвёртого раза девочка поставила ошеломлённой Мицу, которая считала себя довольно способным игроком в шахматы, шикарный мат в три хода. И когда к Асагами через пару дней заявился грустный-прегрустный от недостатка средств в кошелке Гото и поинтересовался: «Это ты научила её играть?» - Мицу осознала одну вещь, которая по сути являлась одной из немногих (если не единственной) слабостью Акаги.
Девочка безумно любила шоколад.
К различным увеселительным мероприятиям, которые иногда затевал персонал штаб-квартиры, свободный от работы и заданий, Акаги тоже относилась с ледяным равнодушием… Пока Мицу не поманила её плиткой шоколада. Особенно девочке удавались партии в бейсбол, которые устраивались на обширной поляне, расположенной глубоко в чаще леса в паре километров от штаб-квартиры, потому что любую игру Акаги могла превратить в мордобой, а отучить её бросать биту во время хоумрана и… кхм… не использовать её на других игроках не смогла никакая шоколадка.
- Никто не знает, что ждёт его впереди, пока не встретится с этим лицом к лицу, - пробормотала Мицу, глядя на расстилавшуюся под ней поляну. Акаги, всё ещё сжимая скимитар в руке, остановилась, чтобы перевести дух и с лёгкой задумчивостью осматривала разложенные вокруг неё образцы различного холодного оружия, специально подготовленные для этой комплексной тренировки.
- Всё подвластно этому закону, - согласилась Яни. – Каждый сам волен решать каким путём идти навстречу своей судьбе.
- А мы просто продолжим делать то, что делаем, - отозвалась Мицу, подразумевая тренировки девочки. Послышался глубокий вздох женщины-рыцаря, в котором отчётливо слышалось смирение.
- Держи глаза открытыми, госпожа Асагами, - только и сказала Яни. Асагами улыбнулась и встала с земли, спрятав «Кольт» в сделанную из мягкой кожи кобуру на бедре.
- Я, может, и наивна, но отнюдь не глупа, произнесла Мицу и начала спускаться с пригорка к поляне, легко скользя по влажной после недавно прошедшего дождя траве. Пора было приступать к тому, ради чего она вытащила Акаги из тёплой постели.
Мицу уже достигла края поляны и собиралась окликнуть девочку, когда начало происходить странное. Акаги вдруг резко кувыркнулась вбок и, так и не успев подняться с земли, крутанулась на одном колене, рассекая саблей прохладный ночной воздух. Раздался пронзительный звон, когда сталь скимитара встретилась с таинственным предметом, который был нацелен прямо на Акаги. Быстро вскочив на ноги, девочка описала клинком восьмёрку, отбивая ещё два снаряда, вылетевших из-за дальней кромки леса.
Мицу резко остановилась и крутанулась на месте вокруг своей оси, когда один из загадочных клинков распорол воздух там, где секунду назад был её живот, разрывая тяжёлый кожаный плащ, словно какую-то тряпку и с глухим звуком вонзился в стоящее неподалёку дерево. Мимолётный взгляд на чуть не лишивший её жизни предмет – и внутри у Мицу всё похолодело от ужаса.
В морщинистой коре дерева, всё ещё распространяя вокруг себя ауру чистой энергии торчал длинный клинок с характерной рукояткой, которую нельзя было спутать ни с чем.
- Чёрный Ключ, - выдохнула Асагами и, повернувшись, увидела, как у дальнего конца поляны из лесу вышла изящная фигура, вооружённая ещё шестью клинками, зажатыми между пальцами.
- Назад, Акаги! Это экзекутор! – в отчаянии закричала Мицу и со всех ног бросилась к девочке. Воздух вокруг неё озарили голубоватые сполохи, когда Асагами окружила свои руки и ноги боевыми телекинетическими полями.
Услышав крик девушки, Акаги только едва заметно кивнула. Поднявшись с земли, она тут же встала в низкую боевую стойку, перехватив скимитар лезвием назад и отведя руку чуть в сторону. Её глаза, в которых полыхал багровый океан безумного вожделения, уставились на экзекутора. Губы её искривила плотоядная усмешка, а её жаркое дыханье закручивалась облачками пара, соприкасаясь с ночным воздухом.
- Будет интересно, - только и произнесла она ничего не выражающим тоном и, низко припав к земле, бросилась в атаку.
****

+1

4

Часть 2.

****
Акаги, перехватив рукоять скимитара, метнула его в своего противника. Не останавливаясь, она на ходу подцепила носком ботинка лежащий на земле зазубренный кинжал с шипованной кастетной рамкой и, рыча от предвкушения сражения, бросилась на незнакомца.
Экзекутор скрестил решёткой все шесть Чёрных Ключей и поймал ими брошенный в него с нечеловеческой силой скимитар за лезвие. Крутанувшись на месте, чтобы сохранить импульс броска, экзекутор резко развёл лезвия Ключей и отправил клинок обратно в Акаги с удвоенной силой.
Девочка, взметнув в воздух комки земли и травы, резко изменила направление движения и лишь чудом избежала летящую в неё смерть. Скимитар, со свистом рассекая воздух, разорвал рукав её плаща и пронёсся мимо. Позади Акаги послышались возмущённые вопли, когда Асагами, чертыхаясь, с трудом отвела клинок кинетическим полем в сторону. Скимитар разнёс в щепки небольшое молодое деревце, росшее на краю поляны, и затерялся где-то в кустах.
- Брось ты эти железки и начинай думать головой! - заорала Мицу. На бегу она раскрыла ладонь, создавая Гевер (Gewehr), сгусток сильно сжатого воздуха. Аналогичный пуле или проклятью Гандр Шот, Гевер обладал схожей скоростью полёта и силой, и Мицу могла выстреливать ими с довольно большой скоростью и частотой, однако на подобное Асагами требовалось сконцентрироваться и оставаться предельно собранной, а сейчас она была застигнута врасплох появлением столь неожиданного противника.
Акаги пропустила её крик мимо ушей. Она сорвала с себя тяжёлый кожаный плащ и осталась в чёрной женской рубашке, такой же чёрной юбке, доходящей до колен, и ботинках армейского типа, стандартной одеждой женского состава Организации.
Экзекутор совершил изящное сальто назад, сбрасывая в воздухе свой балахон. Это оказалась девушка, однако подробности её лица были скрыты полумраком ночи и капюшоном, которым было снабжено стандартное боевое одеяние экзекуторов-женщин, напоминающее плотно облегающее тело сплошное платье без рукавов, заканчивающееся юбочкой, едва прикрывающей бёдра, и тяжёлые подкованные и обитые стальными пластинками боевые сапоги.
Из под капюшона выглядывали изящно очерченный носик и полные губы, которые кривила настолько надменная и саркастическая усмешка, от которой Акаги в ярости скрипнула зубами. Экзекутор стояла в излучающей уверенность позе, подняв правую руку так, чтобы все три лезвия шли параллельно её лицу. Сквозь эту «решётку» на Акаги с откровенной насмешкой и презрением смотрел холодный взгляд.
Мимо Акаги, создавая воздушные искажения вокруг себя, на большой скорости пролетел Гевер. Девочку обдало потоком холодного воздуха, отчего её развевающиеся на бегу ярко-алые волосы затеяли завораживающей красоты танец, мерцая бликами лунного света. Экзекутор плавным движением утекла в сторону, и ствол дерева, перед которым она стояла, разлетелся в щепки. Оглушительный треск разорвал ночной воздух, когда гигант рухнул, подминая под себя несколько молодых деревьев.
Под градом щепок и водоворотом крутящихся в воздухе листьев экзекутор с впечатляющей ловкостью запрыгнула на ветки соседнего дерева и взмахнула своим веером клинков. Сверкнул в лунном свете Чёрный Ключ.
- Проклятье! – взвыла Мицу таким разочарованным тоном, что Акаги невольно оглянулась через плечо.
Асагами билась на земле, пытаясь подняться на ноги, но на её шее словно затянули невидимый поводок, не дающий ей сдвинуться с места. С мрачной догадкой девочка приметила клинок Экзекутора, пронзивший отбрасываемую под бледным светом луны неясную тень Мицу в районе шеи.
«Как всегда, никакой от неё пользы», - Акаги злобно фыркнула и, отвернувшись, продолжила бежать к своей противнице, которая словно ждала, пока девочка сама не придёт к ней.
Вытащив неизвестно откуда ещё один Ключ, девушка-экзекутор, наконец, соизволила спрыгнуть с дерева и побежала навстречу Акаги, слегка отведя руки назад. Зажатые между пальцами Чёрные Ключи царапали землю, оставляя за собой шесть идеально параллельных неглубоких борозд.
Когда между противницами оставался всего какой-то десяток метров, они, повинуясь какому-то общему порыву, резко остановились. Над поляной воцарилась необычайная тишина, даже ночные насекомые затихли, потревоженные развернувшейся битвой. Ветерок колыхал ветви деревьев, создавая едва слышный убаюкивающий шелест, который звучал бы очень умиротворяюще, если бы не напряжённая до предела атмосфера.
Экзекутор откинула капюшон. Длинные прямые пряди цвета тёмного каштана рассыпались по её плечам. Движением руки она откинула их за спину и резко наклонила голову сначала в одну сторону, а затем в другую. Послышался громкий хруст шейных позвонков. Глубоко вздохнув, девушка уставилась на Акаги, которая смотрела на неё с мрачным интересом мясника, который примеривается к очередной туше. Жёсткий и самоуверенный взгляд холодных льдинок глаз цвета заиндевевшей стали экзекутора встретился с водоворотом безумия, бурлившем в океане чистого хаоса, царившего в глазах красноволосой девочки. Казалось, сам воздух между ними забился в агонии, оказавшись жертвой столкновения столь противоположных сущностей. Жажда убийства приторным ядом пропитывала атмосферу вокруг противниц.
Мицу стояла на коленях не в силах сдвинуться с места, лихорадочно вспоминая всё, что ей было известно о Чёрных Ключах, однако ни одна крупица, выловленная из её памяти, не несла ровным счётом никакой пользы. Приковать цель к месту, пронзив её тень, - одна из особенностей, которой могут быть наделены эти клинки экзекуторов, причём вытащить их могут только сами их владельцы. В отчаянии Мицу посмотрела на Чёрный ключ, который приколол её тень к земле, словно булавка – большого чёрного мотылька, и попыталась вытащить его телекинезом, но тщетно. Прикусив губу, ей оставалось лишь наблюдать, и молиться, чтобы экзекутор не оказалась из числа отмороженных фанатиков Похоронного Агентства, против которых у Акаги не было шансов выстоять.
Экзекутор подозрительно прищурилась и слегка подалась вперёд, с шумом втягивая в себя воздух через нос. Затем её наполнившийся презрением взгляд вновь уставился на Акаги.
- Ты не моя цель, - только и сказала девушка голосом, таким же холодным и жёстким, как и её взгляд. Акаги исподлобья посмотрела на неё и ощерила зубки, которые за последние несколько месяцев успели основательно заостриться под влиянием связи с демонической сущностью.
- Тогда скатертью дорога, - бросила она абсолютно лишённым эмоций тоном. Губы экзекутора искривила не предвещающая ничего хорошего улыбка.
- Моя добыча где-то рядом… Но ты, - шесть Чёрных Ключей описали в воздухе изящную дугу и нацелились на Акаги, - ты пахнешь ещё заманчивей.
Девочка напряглась и покрепче вцепилась в рукоять кинжала. Её взгляд светился от нетерпения.
- Я не стану говорить с той, которая уже мертва.
- Я изгоню тебя, исчадие зла, - скучным голосом монотонно проговорила экзекутор, словно школьник, который наизусть заучил теорему, но абсолютно не вникал в её смысл. Похоже, девушка говорила эти слова только для формальности, совершенно при этом в них не веря. – Именем Господа, аминь.
Не тратя больше времени на пустую болтовню, они в доли секунды сблизились и скрестили клинки.
Асагами ошеломлённо наблюдала за схваткой. Обе противницы двигались невероятно быстро. Порой она замечала нанесённый удар только тогда, когда его уже парировали. Акаги довольно ловко орудовала кинжалом, хотя её навыки по сравнению с мастерством опытного экзекутора казались детским ребячеством, однако по скорости она не уступала служительнице Церкви, так что пока силы были равны.
Асагами поймала себя на мысли, что наслаждается поединком. Завораживающая пластика движений, чёткие отточенные движения, идеальный баланс боя – Акаги и экзекутор кружили по поляне в прекрасном танце поединка, смертельно красивом и в то же время смертельно опасном.
Клинки в очередной раз скрестились, высекая сноп искр. Кинжал Акаги не выдержал, его лезвие обломилось у основания рукояти. Чёрный Ключ хищно скользнул вперёд, рассекая рукав рубашки девочки.
Воздух наполнился тонким ароматом крови. Не обратив никакого внимания на своё глубоко рассечённое предплечье, Акаги метнулась вперёд, сверкнув безумными глазами. Она резко ударила наотмашь раненой рукой. Экзекутор отклонилась в сторону, уклоняясь от удара, но слишком поздно разгадала истинные намерения Акаги. Кровь брызнула из раны прямо в глаза девушки, и она отшатнулась. В ту же секунду Акаги, всё ещё сжимающая в руке шипованую кастетную рамку, оставшуюся от кинжала, возникла откуда-то справа и нанесла чудовищный удар, который должен был раздробить экзекутору голову.
Каким-то непостижимым образом девушка смогла увернуться. Шипы кастета оставили на её щеке четыре глубокие царапины, вся сила удара пришлась на левую руку, которую экзекутор успела выставить для защиты. Послышался громкий хруст костей, рука служительницы Церкви безвольно повисла.
Экзекутор только вздрогнула, не издав ни звука. Её выносливость и сила воли поражали. Невзирая на утратившую боеспособность конечность, она в мгновение ока перехватила темп поединка и начала стремительную контратаку, превосходно работая ногами.
Акаги, не ожидавшая, что противница придёт в себя так быстро после столь серьёзного ранения, утратила внимание всего на долю секунды. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы едва не прозевать серию из пяти последовательных мощных ударов тяжёлыми окованными сталью сапогами. Один едва не поразил её в голень, второй был нацелен на внутреннюю сторону бедра, два следующих чуть не проломили ей солнечное сплетение, а последний, удар с разворота, едва не свернул ей шею. Далее последовала резкая подсечка, от которой Акаги попыталась уйти вправо. Однако экзекутор только этого и ждала. Не останавливая вращения, последовавшего за подсечкой, она резко вскочила из нижней стойки. Колено девушки врезалось Акаги под дых, вышибая из неё весь дух.
Схватив пытавшуюся снова научиться дышать девочку за ногу здоровой рукой, экзекутор зарычала от натуги и подняла её в воздух. В тот же момент она начала вращаться, раскручивая Акаги, и с чудовищной силой шарахнула её о ближайшее дерево.
Асагами прикусила губу от ужаса. Из утончённого и элегантного танца поединок перерос в бойню, поражающую своей жестокостью.
Акаги попыталась подняться с земли, но резкая боль вспышкой сверхновой пронзила всё её тело, и она закашлялась. Большая часть её рёбер оказалась сломанными и, судя по всему, были повреждены внутренние органы. Поток крови, выплеснувшийся из её рта, хлынул на торчавшие из земли узловатые корни дерева, пропитывая почву и окрашивая траву в багряный цвет, который в свете луны казался угольно-чёрным.
Девочка издала преисполненный ярости и отчаянной злобы вой. Волна безумия и опьяняющей жажды крови захлестнула её, заглушая боль. Демон, питаясь её яростью, влил в её искалеченное тело поток новых сил и очистил её сознание. Красная пелена накрыла её взгляд, однако все прочие чувства обострились до предела. Уровень концентрации зашкаливал, девочке казалось, что время вокруг неё остановилось.
Была одна особенность, которой Акаги позволила себе гордиться. Даже впав в боевое безумие, она умудрялась сохранять ясность ума. Демон накачивал её яростью, а та её частичка, которая была хладнокровной и расчётливой убийцей, сдерживала демоническую сущность, не давая ярости полностью завладеть ей.
Акаги почувствовала лёгкое движение воздуха и мгновенно отреагировала. Резким движением встав на колени, она заблокировала удар ногой, который был нацелен ей в лицо, и мощным тычком рукояти с кастетом, которую она ещё каким-то чудом не выронила, сломала экзекутору бедро. Охнув скорее от неожиданности, нежели от боли, девушка рухнула на землю.
Рыча от злобы и выплёвывая ещё больше крови, Акаги набросилась на поверженную противницу.
Теперь поединок потерял остатки приличия и перешагнул все рамки жестокости. Акаги и экзекутор катались по земле, нанося друг другу чудовищные по силе удары. Теперь уже не имело значения, кто быстрее или кто опытнее, каждая из них теперь просто пыталась как можно более сильно ударить оппонентку.
Асагами умела терпеть. Она до последнего надеялась, что её подопечная одержит верх, хоть её сердце обливалось кровью каждый раз, когда Акаги получала очередной удар. Невероятно жестокое столкновение с деревом переполнило её чашу терпения.
Выхватив Яни из кобуры, она резко дёрнула за прикреплённую к её поясу серебряную цепочку, вытаскивая из кармана потрёпанную книжицу размером с ладонь, обтянутую коричневой кожей и топорщащуюся множеством закладок, помеченных латиницей и римскими цифрами. Пробежавшись пальцем по закладкам, она раскрыла книгу и, удерживая её перед собой, подняла ствол «Кольта» и начала зачитывать третий псалом из Exelcius Dei.
- Нельзя! – вскричала Яни. – Ты заденешь её!
- Ты же её на дух не переносишь! – бросила Асагами, сделав паузу в речитативе.
- Я не могу перенести вида столь жестокой бойни!
- Тогда заткнись и прими мою энергию! Я собираюсь прервать этот бессмысленный бой!

Всё произошло слишком быстро.
Из-за деревьев выпрыгнула ещё одна тень. В следующее мгновение экзекутор уже катилась, словно тряпичная кукла, по земле, орошая пространство кровью, хлещущей из четырёх глубоких разрезов на её спине.
Сквозь пелену боли Акаги почувствовала жёсткую хватку на своей шее. Кто-то поднял её над землёй и встряхнул, словно котёнка. Девочка застонала. Ярость и опьяняющее чувство, вызванное битвой, отступали, возрождая затупленное чувство нестерпимой боли.
Она посмотрела на нового врага. Кровь заливала ей глаза, однако она смогла разглядеть молодого юношу, который с интересом её разглядывал. Лицо можно было счесть красивым, если бы не отчётливая печать одержимости демоном, проявляющаяся в двух небольших припухлостях на лбу, где прорезались рудиментарные рожки, и жёлтые кошачьи глаза с вертикальным зрачком. Торс его был обнажён, юноша был ладно скроен и обладал спортивным телосложением.
Акаги опустила взгляд на держащую её руку и закашлялась от захлестнувшей её злобы. В её шею вцепилась явно нечеловеческая когтистая клешня, топорщащаяся во все стороны шипами и хитиновыми наростами. Место чуть выше локтя, где демоническая плоть плавно переходила в человеческую, омертвело и потихоньку разлагалось. Его одержимость уже давно перешла в третью стадию, когда демон начинает изменять тело носителя согласно приданному ему образу.
Юноша открыл рот. Его голос был необычайно тих и полон грусти.
- Помоги мне…
В следующий миг рядом с ним с оглушительным рёвом пронесся луч ослепительно чистой божественной энергии. Одержимый закричал и выпустил Акаги, которая безвольной марионеткой упала на землю. Кожа с левой стороны его тела, рядом с которой пронёсся луч, задымилась и начала сползать, а плоть обгорела и обуглилась. Он с ненавистью посмотрел на Асагами, которая медленным шагом направлялась к нему. Ствол Яни был нацелен прямо ему в грудь, в воздухе в метре от дула висел золотистый призрачный образ распятия.
Развернувшись, он скрылся среди деревьев, оставив в воздухе тошнотворный запах горелой плоти.
****
Пустота. Пустота, наполненная болью. Смутные образы минувшей битвы мелькали в её агонизирующем от страданий сознании. До неё доносились голоса… Они были рядом, но в то же время звучали словно откуда-то издалека…
- Ты должна ей помочь! Она не дотянет до прибытия госпитальеров Организации!
Асагами. Это был её голос. В её тоне чувствовалась тревога, граничащая с отчаянием.
- Она порождение зла, с чего это я стану лечить её?
Холодный, ничего не выражающий голос. Экзекутор. Её она тоже узнала.
- Она не какой-то там одержимый! Она полностью подчинила своего демона!
- Ага, а я Атласия, - насмешливо протянула экзекутор.
- К тому же, эта девочка находится под полной защитой Организации Охотников на Демонов, и, следуя Негласному Договору о взаимной поддержке между Церковью и Организацией, я вправе требовать сотрудничества.
- Я из Похоронного Агентства, меня ваши политические игры не волнуют.
- Неприкосновенность этой девочки была санкционирована моим начальством, а также несколькими представителями Церкви, в том числе и от Похоронного Агентства.
- О? И кто же это?
- Нарбарек. Её эта девочка, ко всеобщему удивлению, тоже заинтересовала.
Молчание.
- Не верю.
- А ты развей сомнения и откажись помогать нам. Чья голова тогда попадёт под раздачу?
Снова молчание. Затем досадный вздох.
- Хорошо. Отойди.
Акаги почувствовала прикосновения, однако, опять же словно сквозь толстое одеяло.
- Эй, не лапай её!
- Не мешай. Мне нужно синхронизироваться с её потоком жизненной энергии.
Тепло. Боль слегка отступила.
Нетерпеливый голос Асагами.
- Ну, что там?
- Сломано четыре пары рёбер, множественные внутренние кровотечения. Ничего непоправимого.
- Ты в состоянии помочь?
- Да.
- Ей будет больно?
- Да.
- Есть способ заглушить боль?
- На это нет времени.
- НА ЭТО ВСЕГДА ЕСТЬ ВРЕМЯ!
Звук оплеухи. Асагами вскрикнула.
- За что?!
- Закрой пасть, прекрати истерику и не мешай мне!
Потоки тепла заструились по её телу, унимая боль. Судорога, затем другая… Щекочущее ощущение, будто по коже ползает множество жучков… Мягкий ласкающий свет поглотил её измученное сознание, и она рухнула в мягкие объятия забвения…
****

Глава 2/конец

+1

5

Глава 3
Часть 1.

- Он был замечен в секторе CX-6, отметка 20, - пробубнил Гото, сверяясь с картой местности.
Вчетвером они уже битый час продирались сквозь чащу леса и сгустившийся среди деревьев плотный туман. Впереди брёл Кендзи, уткнувшись носом в карту, следом – Асагами, держа в руке Яни, которая старалась разогнать полумрак, смешанный с расцвеченной лунным светом плотной, словно кисель дымкой, мягким свечением, который истончали её гравировки. Позади всех ковыляли Акаги и девушка-экзекутор, отстав от Мицу примерно на пару метров.
Процессия петляла в лабиринте деревьев, окружённая небольшим пятачком видимого пространства, организованного стараниями Яни, но за его границами стояла непроницаемая стена тумана, в котором с трудом различались зловещие очертания деревьев. Вокруг стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь дыханием живых и мягким шелестом травы, сминаемой их ногами.
Асагами поёжилась и вдруг чихнула. Ей уже казалось, что туман заполнил все её внутренности. Девушка чувствовала, что воздух стал настолько тяжёлым и влажным, что она не вдыхала, а скорее пила его.
К удивлению Мицу, ей вторила экзекутор. Ещё одно звонкое «апчхи!» разбило холодный ночной воздух, закручивая причудливыми спиралями белёсую дымку. Она оглянулась и успела заметить, как экзекутор потёрла нос пальцем. Лицо её приобрело довольно унылое выражение; похоже, у неё было очень острое обоняние, поэтому холодный и влажный воздух вперемешку с туманом она явно переносила тяжелее, чем остальные.
Рэйвен Резерфорд. Ищейка. Экзекутор Похоронного Агентства. Имя пришлось вытаскивать из неё чуть ли не щипцами, однако Мицу было наслышана об этой девушке, которая уже успела приобрести довольно широкую известность как охотник на самых неуловимых порождений ереси. Очевидно, тот парень был её следующей целью, но Резерфорд посчитала занятую ночной тренировкой Акаги более заманчивой добычей и временно приостановила погоню за одержимым, будучи уверенной в своих сыскных способностях.
Мицу вновь поёжилась, однако на этот раз не от прохлады. Она втайне благодарила небеса за то, что Резерфорд сейчас была на их стороне. Или, по крайней мере, не спешила атаковать. Асагами была уверена, что против экзекутора столь высокого уровня не выстоит даже она, чего уж говорить об Акаги, которая ещё только обучалась. Минувший бой показал это в полном цвете. Тем не менее, Мицу была поражена тем, что если бы её подопечная не потеряла бдительность, у неё были все шансы на победу.
Акаги начинала по-настоящему пугать Мицу. И если раньше это был страх перед неизвестностью – ещё бы, не каждый день встречаешь такую, как Акаги, - то теперь её пугала бурлящая в девочке сила, которая, казалось, в любой момент выплеснется наружу. Асагами вновь начали терзать противоречия, вызываемые долгом, который требовал уничтожить Акаги, и чуть ли не сестринской привязанностью к ней.
Гото внезапно остановился. Задумавшаяся Мицу со всего маху налетела на него, отчего бедный колдун, не удержав равновесие, уже буквально уткнулся носом в карту и, спотыкаясь,  вылетел из создаваемого Яни круга света, ухнув в плотную пелену тумана.
- Ох, химеру тебе в глотку… Прости! – воскликнула Мицу и направилась на звук сложносочинённых ругательств, доносившихся откуда-то спереди.
- Обративший свой взор вдаль не видит, что творится прямо под его носом, - философски заметила Яни.
- Тот, кто смотрит себе под нос, вообще не видит, что творится вокруг, - буркнула Мицу, шлёпнув ладонью по ходовой части «Кольта», и вытащила за шиворот чертыхающегося Кендзи, угодившего в какой-то колючий кустарник.
- От вас шума, как от лошади в ювелирной лавке, - раздался голос прямо за её спиной. Асагами подпрыгнула от неожиданности и отпустила Гото, отчего тот опять рухнул в кустарник.
- Прошу прощения, уважаемая экзекутор-сан, - пробормотала Мицу, вновь засунув руку в матерящиеся кусты, - куда нам, простым солдафонам, до вашего мастерства.
Резерфорд и Акаги действительно двигались, словно привидения с присущей им пугающей бесшумностью. Асагами вообще удивляло, как они после минувшей стычки вообще могли двигаться. Рэйвен вновь натянула капюшон и накидку, чтобы скрыть кровоподтёки на лице и наспех сращённые бедро и руку, которые теперь стали неприятного цвета сырого мяса. Девушка заметно прихрамывала. Акаги же если и раньше одним своим видом, своей дьявольской красотой, могла повергать в шок, то теперь слегка ссутуленная осанка, бледное, словно мел, лицо, резко контрастировавшее с кроваво-красными волосами и чёрными одеяниями Организации, и блуждающая на губах безумная ухмылка, могли вогнать лицезревшего её в ступор. Похоже Резерфорд не особенно старалась залечить её, поскольку девочка то и дело смачно сплёвывала на землю кровавые сгустки, а тоненькие струйки крови, текущие из уголков её глаз, вызывали у Резерфорд какую-то кровожадную полуулыбку, чья рука подрагивала у полы плаща, словно то и дело желая выхватить оттуда что-то.
Акаги и Резерфорд приблизились к остальным членам группы. Рэйвен без всякого выражения глядела на выуженного из кустов Гото, который, успокоившись, уселся на выпиравший из земли корень дерева и расправил на коленях карту. Акаги с отсутствующим взглядом слизывала язычком стекающие её на губы струйки крови.
Асагами, посвети, - попросил Кендзи. Мицу встала над ним и занесла Яни над картой. Гото поднял руку, чтобы её тень падала на карту, и пробормотал какую-то арию. Тень ожила и густой полупрозрачной кляксой сгрудилась в углу карты.
- Его присутствие заметили на наших постах в квадратах 21, 13 и 17, отметки 11, 32 и 18, это здесь, здесь и здесь, - сообщил он. Повинуясь движениям его пальцев, тень на карте принимала формы значков и крестиков, помечая указанные сектора.
- Чего же ваши люди на постах его ещё не поймали? – недовольно поинтересовалась Резерфорд. Вытащив неизвестно откуда пачку сигарет, она парой ударов пальцев выбила одну, выудила из недр плаща зажигалку и закурила, сгущая и без того плотную пелену тумана.
Гото покачал головой.
- Его след появлялся на какие-то доли секунды, ровно настолько, чтобы мы успели уловить его присутствие, а затем исчезал, чтобы вновь появиться у следующего поста.
Мицу провела пальцем по карте.
- Смотрите, он идёт по периметру нашей территории, обходя основные районы патрулирования.
Резерфорд хмыкнула:
- Уловка? Неосторожность?
Мицу неопределённо пожала плечами. Вместо неё ответила Яни:
- Демонические отродья не настолько глупы. Они умело могут скрывать своё присутствие.
- Железяка права, - согласилась Резерфорд.
- Прояви уважение к своей сестре по вере! – ментальный голос оскорблённой женщины-рыцаря ментальным копьём вонзился в разумы окружающих, заставив всех поморщиться. – Вера в Господа должна объединять нас на пути служения Ему!
- Вещай свою возвышенную херню вон тому дереву, - холодно бросила Рэйвен и, не дав Яни взорваться гневными возгласами, продолжила: - этот тип просто манипулирует нами, то открывая, то скрывая сущность своего демона.
Мицу нервно покусывала нижнюю губу.
- Но какой смысл демону скрывать своё присутствие, когда вся его сущность направлена на преобразование тела носителя? – спросила она.
Резерфорд холодно посмотрела на неё, отчего Асагами невольно поёжилась.
- Не все преобразования носят внешний характер, - произнесла экзекутор.
- Верно подмечено, Резерфорд-сан. Тогда демон может скрывать своё присутствие, пока не совершит свою полную манифестацию, - кивнул Гото, явно стараясь привлечь внимание экзекутора. Та даже не удостоила его взглядом.
- Именно из-за подобных недомеров я сейчас не охочусь на Мёртвых Апостолов, а мотаюсь по всему грёбаному свету, только чтобы вынюхать их и наколоть на Ключи, как свиней, - недовольно заявила Рэйвен.
Повисла тишина. Гото всё также сидел на корне дерева, бормоча что-то себе под нос, реагируя на доклады, которые он выслушивал через крохотную «таблетку» наушника, вставленного в ухо. По карте, словно жирные чёрные гусеницы, ползали тени, помечая всё новые и новые районы, которые свидетельствовали о том, что одержимый передвигался с большой скоростью. Мицу стояла над ним, о чём-то размышляя, а Яни в её руке всё ещё возмущённо посверкивала. Резерфорд с мрачным видом потягивала новую сигарету, очевидно осознавая, что в таком тумане её обоняние всё равно было бесполезно.
Акаги же то и дело оглядывалась по сторонам. Её изящные брови были нахмурены, а губки плотно сжаты в тонкую линию. Голос того юноши продолжал неприятно царапать её сознание, но это не было галлюцинацией: где-то в подсознании демон сообщил ей, что его «собрат», надевший личину парня, сейчас невыносимо страдает. Вызываемые им ментальные возмущения, которые никто не мог воспринимать, кроме обладающих сущностью, несущей в себе частицу иных измерений, таких, как элементали или демоны, в какой-то степени можно было отнести к крикам боли. Акаги почувствовала лёгкое удивление, когда её разум при помощи демонической сущности сумел очистить вызываемые одержимым ментальные волны, и выяснилось, что демон парня взывал именно к ней:
Помоги нам… помоги нам… больно… она везде… повсюду… она не желает отпускать нас… освободи нас… убей нас… тогда мы освободимся от неё… навсегда… навсегда…     
Акаги мрачно усмехнулась, и демон вторил ей, вызвав волну презрения. Этот слабак явно не знал, что такое настоящая боль. Боль не плоти, но духа, когда разум бьёт неудержимая лихорадка, когда духовные связи рвутся одна за другой, когда Дробящая Темница насильно разрывает сущность на две половинки, вызывая парадокс несовместимости, сопровождаемый резкой вонью разлагающихся духовных частиц, когда последующая стабилизация искажает в агонии всё подсознание…
Освободи… Убей нас…   
О да, подумала Акаги. Её губы исказила злобная усмешка. Это я и собираюсь сделать.
- Понял, - произнёс тем временем Кендзи, выслушав очередной доклад из наблюдательного центра Организации, и пошевелил пальцами. Тень на карте сгустилась в одном месте, приняв форму неясного креста. – Он здесь.
- Квадрат CX-14? – удивлённо произнесла Мицу.
- Ристалище для сильнейших, - подала голос Яни.
- Чего? – недовольно протянула Резерфорд, посылая окурок в стену тумана.
- Площадка номер 4, - пояснила Мицу, и отошла от Гото, давая тому подняться на ноги и сложить карту в карман. – Там тренируются Мастера Организации. Но я не понимаю: почему он пошёл именно туда?
- Он хочет, чтобы мы пошли за ним, - вдруг подала голос Акаги. Все вздрогнули и посмотрели на девочку, которая, слегка наклонив голову вбок, окидывала группу безразличным взглядом.
- Что? Почему? – спросила в недоумении Мицу.
- Он знал, что мы пойдём следом, - отозвалась Рэйвен. Экзекутор уже вытащила из-под плаща шесть хищно поблёскивающих в отбрасываемом Яни свете Чёрных Ключей. – Потому и оставлял за собой хлебные крошки.
- Но зачем? – Гото поднял воротник своего плаща и нахмурился. – Он же знает, что мы его уничтожим.
- Именно этого он и хочет, - глухо откликнулась Акаги.
- С чего ты взяла? – продолжал допытываться Гото. Девочка не ответила и покачнулась, когда очередной призыв одержимого вгрызся в её разум. Заметившая это Мицу, окинула её обеспокоенным взглядом.
- Ты точно залатала её? – спросила она у Резерфорд. – Она в порядке?
Экзекутор молча подошла к стоящей с отсутствующим видом Акаги и вдруг резко ударила её кулаком под дых. Девочка согнулась и закашлялась.
- Она в порядке, - кивнула Резерфорд, но в следующую секунду рухнула на землю, когда на неё набросилась рычащая от ярости Акаги.
- Можно было и без наглядных демонстраций, - пробурчала Мицу. Видя, что экзекутор не сопротивлялась попыткам Акаги вцепиться ей в глотку, а лишь старалась отцепить её от себя, Асагами не стала вмешиваться, давая им шанс самим успокоиться.
Когда Рэйвен и Акаги наконец расцепились и отошли друг от друга, воздух вновь забился в агонии от столкновения их взглядов, которыми они словно пытались просверлить друг друга насквозь: откровенно насмешливый Рэйвен и пышущий нескрываемой ненавистью Акаги.
Акаги неприязненно фыркнула, развернулась и растворилась в туманной дымке.
- Стой, подожди! – воскликнула Асагами и рванулась следом. – Ты куда?
- Охота потеряла смысл, - донеслось до неё. – Пора её заканчивать.
Резерфорд остановила Мицу, когда она уже была готова нырнуть в туман следом за девочкой.
- Я пойду с ней, - сказала она, придержав её за плечо. Асагами в ярости сбросила её руку.
- Прочь! – воскликнула она. Воздух вокруг её правой руки стал искажаться. Щупальца тумана воронкой закручивались вокруг её сжимающей пистолет кисти, отчего создавалось впечатление, что Мицу вооружена этаким призрачным подобием большой дрели.
Движения экзекутора были невероятно быстрыми. В следующее мгновение она уже стояла вплотную к Асагами, приставив острие Ключа к её горлу.
- Я присмотрю за ней, - с напором произнесла Рэйвен. – Сомневаюсь, что у тебя хватит глупости связываться со мной.
- Уж чего-чего, а глупости у неё всегда в избытке, - с выражением явного удовольствия раздался голос Яни. Рэйвен опустила взгляд вниз, и её уверенная усмешка поблекла: в каких-то миллиметрах от её живота клубился сгусток Гевера, принявший из-за тумана молочно-белый цвет. Резерфорд слегка побледнела, вспомнив из недавней схватки, насколько смертоносным он может быть. И как она только не уследила за руками этой чёртовой Охотницы?!
Резерфорд отступила, опустив Ключи.
- Я пойду с ней, - повторила она. Заметив недоверие в глазах Мицу, она раздражённо добавила: - Да не стану я её убивать. Это бессмысленно, да и тогда начнётся бесконечная бумажная волокита из-за этого вашего чёртового соглашения… Кроме того, - Рэйвен развернулась и исчезла в том же направлении, что и Акаги, - эта бестия меня определённо заинтересовала.
- А… Эй! – воскликнула в замешательстве Асагами и беспомощно развела руками. Созданный ей Гевер она послала вверх. Сгусток со зловещим гулом устремился в небо, закручивая и увлекая за собой воздух и на пару секунд образовав в туманной пелене просвет шириной с пару ладоней, сквозь который было видно усыпанное звёздами ночное небо. – А нам что прикажешь делать?!
- От вас много шума, - донеслось из-за стены тумана. – Отвлеките его от нас.
И вот, всего за какие-то полминуты, в пространстве, освещаемом Яни, остались только стоящая с беспомощным видом Мицу и ждущий в сторонке Гото, усердно пытавшийся сделать вид, что всё это его не касается.
- Не знаю, как ты, а я вдруг остро ощутил собственную бесполезность, - протянул он.
- Я это ощущаю в течение всей этой чёртовой ночи, - устало отозвалась Асагами и, подняв Яни повыше, зашагала, взяв немного южнее от того направления, в котором исчезли Акаги и Рэйвен, направившись прямиком к площадке номер 4.

+1

6

Часть 2.

***
- … она обходит одного, второго, и вот выход один на один…! Удаааар…!
Воздух разрезал пронзительный визг, а туман окрасился в багровый цвет, когда Мицу, взмыв в воздух, совершила изящный пируэт и обрушила окутанный телекинетическим полем сапог на череп собакоподобной твари с раздвоенным чешуйчатым хвостом и вытянутой клиновидной мордой. Лишившись половины головы, химера рухнула на выжженную землю и задёргала кривыми лапами в конвульсиях.
- И вновь клан Асагами увеличивает разрыв! – воскликнула Мицу, обрушивая мощнейший удар локтем с разворота на солнечное сплетение рослой твари, кошмарной помеси гориллы и ящерицы, подбиравшейся к ней сзади. Чудище взбулькнуло, орошая пространство брызнувшим фонтаном крови из развороченной чудовищной силой широкой, покрытой короткой чёрной шерстью груди и, попятившись, исчезло в пелене тумана.
- Асагами : Гото – 5 : 2! – Мицу весело раскинула руки в стороны, словно приветствуя воображаемую рукоплещущую толпу, и поклонилась: - Ну что вы, не стоит оваций!
Кендзи покосился на неё, а затем вернулся к созерцанию того, как неясные тени по его приказу неспешно разрывают ещё одну химеру. Клочки чешуи и ошмётки плоти разлетались в разные стороны, наполняя воздух медным привкусом крови, которая шипела и въедалась в землю, словно кислота.
- Ты способна из любой драки сделать балаган, - недовольно проворчал он. Повинуясь его жесту, тени обрели очертания чудовищных клыков и разорвали несчастную химеру на две половинки. Сделав своё кровавое дело, они бесследно растворились в тумане. – Твоя несерьёзность когда-нибудь тебя погубит.
- Наноси добро и причиняй справедливость с улыбкой на лице, - хихикнула Асагами и наставила Яни на группу кошкоподобных химер, которые на удивление тихой гурьбой вывалились из стены тумана. С десяток пар голодных жёлтых глаз как по команде уставились на Мицу, наблюдая, как она дёргает за серебряную цепочку, выдёргивая из кармана книжечку с литаниями, и подхватывает её в воздухе.
Ловко раскрыв двумя пальцами книжечку на VII Литании Возмездия, Мицу изящно опустилась на одно колено, чтобы выдержать отдачу.
- «… Феем, Семь Столбов Пламени, явись, чтобы нести возмездие отмеченным знаком лукавого…» - начала цитировать Мицу. Послышался экзальтированный вскрик Яни, переполняемой божественной яростью. Вязь из священных писаний на стволе «Кольта» полыхнула и словно отпечаталась огненными словами на туманной дымке. Новые призрачные очертания стали возникать в воздухе: пистолет словно распустил астральные золотистые крылья, взвихряя множество похожих на полупрозрачные перышки, светящихся мягким желтоватым светом духовных частиц вокруг Мицу. Полный праведного гнева возглас Яни громыхнул в головах двух Охотников на Демонов:
- Я отмечаю тебя знаком лукавого и очищаю сей мир от твоего присутствия, во имя Его!
- В двух словах: всех на мясо, - ухмыльнулась Асагами и нажала на курок.
Жахнуло на славу. С оглушительным рёвом всесокрушающий поток чистейшей энергии Света понёсся вперёд, словно товарный состав, сметая и испепеляя всё, что оказалось на его пути. Кучка химер в одно мгновение просто перестала существовать, равно, как и деревья, от которых не осталось даже пепла. Проделав в стене деревьев внушительную просеку в пару десятков метров, луч энергии резко изменил угол наклона и устремился в небеса, словно намереваясь разрезать их пополам с точностью хирургического скальпеля, когда Мицу кубарем покатилась по земле, отброшенная чудовищной отдачей. Мощнейшие воздушные возмущения в один миг рассеяли туман, словно кто-то взмахнул гигантской рукой, разгоняя едкий табачный дым.
Невнятно матерящийся Кендзи, пошатываясь, подошёл к распластавшейся на земле Мицу, которая плевалась, словно верблюд, стараясь избавиться от набившейся в рот обожженной почвы. Гото чувствовал себя однобоким. В ушах стоял нестерпимый звон, а половина его тела на какое-то время потеряла чувствительность. Нависнув над Мицу, он замер, размышляя: помочь ей встать или отвесить девушке пинок.
- Ты дура! – проорал он.
- Что? – крикнула Асагами, и показала пальцами на свои уши. Кендзи покрутил кистью у виска, словно вкручивая лампочку. Мицу сразу надула губки, посчитав нужным обидеться.
- Твои действия неразумны, госпожа Асагами, - обычно спокойный голос Яни, звучащий в её голове, приобрёл суровые нотки.
- Да, да, - недовольно проворчала Мицу. Многие говорили ей о её легкомысленности, но слышать это от Яни ей всегда было неприятно. Очень немногие знали, что творится под весёлой маской Мицу, и только с Яни, которая была её самой близкой подругой и соратницей, она могла быть сама собой.
- Да, да – что? – продолжала выговаривать женщина-рыцарь. Асагами потупила взгляд, словно провинившийся ребёнок, и начала с виноватым видом поглаживать золотистые письмена на  серебряной поверхности «Кольта».
- Я перепутала литании…
- «Руководство по концептуальному оружию, глава 2», Асагами, - глухо проговорил Гото. Мицу вздрогнула (тон Кендзи так сильно походил на старикана Заэлькхана!) и машинально оттарабанила:
- «Не следует использовать Концептуальное оружие священного ранга, которое помечено классификационным номером 0-13, 0-14 или 0-18, более, чем вполовину от его истинных возможностей, так как это может повлечь за собой незначительные отклонения в балансе Планеты и вызвать ответную реакцию со стороны Противодействующей Силы».
Повисло гнетущее молчание. Разогнанный туман вновь начинал заполнять прогалину, посреди которой произошла стычка с химерами, в буквальном смысле сгущая гнетущую атмосферу. Пристыженная Мицу сидела на холодной земле, уставившись в одну точку. Когда неподалёку раздались вои и прочие животные и не очень звуки, издаваемые очередными, спешащими на их запах химерами, Кендзи мягко сжал плечи Мицу и помог ей подняться на ноги:
- Пойдём, - негромко произнёс он. – Тот, кто оглядывается на свои следы, просто сомневается в выбранном пути.
- Никогда не узнаешь о правильности поступка, пока не совершишь его, - подала голос Яни. Железные нотки уступили место мягкому успокаивающему тону, который всегда подбирал верный ключик к зачастую выстраиваемой Мицу стене отчуждения. – Ошибаются даже боги. И если ты считаешь, что не имеешь права ошибаться, то ты ставишь себя выше Его, а это значит, что я должна буду покарать тебя за богохульство.
Слабая тень улыбки промелькнула на лице Мицу, и она, наконец, подняла голову. Кендзи ободряюще кивнул девушке и, сделав широкий взмах рукой, щёлкнул пальцами. Из покрывавших землю неясных теней, возникло несколько бесформенных теневых марионеток, которые тут же набросились на вылезшую на край прогалины химеру, отвратительную помесь жабы и слизняка.
- Поэтому, госпожа Асагами, - продолжила Яни. Голос её звенел в голове Мицу властным тоном. – Прими свои ошибки с высоко поднятой головой и порази Создателя своим непреклонным взглядом!
- Да ну вас, - пробормотала Мицу. Она резко развернулась и встретилась взглядом с очередной химерой. – Делать вам больше нечего, кроме как читать нотации сопливой девчонке.
- Поверь, дел столько, что придётся требовать надбавку за сверхурочные, - Кендзи взмахнул плащом. Его собственная неясная тень, которую создавал венчавший небеса слепой глаз луны, взорвалась десятками теневых лезвий, которые в мгновение ока искромсали прыгнувшую на него тварь со скользким змеиным телом. – Только вот без компании надоедливой легкомысленной выскочки как-то скучно…
Асагами рассмеялась и сжала руку в кулак. Когда через секунду её пальцы распрямились, в дюйме от ладони подрагивал Гевер примерно десяти дюймов в диаметре.
- А не пошёл бы ты, Гото… и не поговорил бы с Мимико-тян, а?
Юкари Мимико была одним из Мастеров оперативного отдела, молоденькой симпатичной девушкой. Будучи ровесницей Мицу, она за кратчайший срок достигла непревзойдённых высот мастерства владения Хотенгеки, из-за чего она и была любимицей Заэлькхана. Мимико давно уже положила глаз на Кендзи, а тот и рад бы ответить взаимностью, но его одинокая натура, не привыкшая к вниманию со стороны женского пола, заставляла его лезть на стену от чересчур напористых знаков внимания Мимико, едва не перерастающих в преследование.           
Даже в туманной дымке было заметно, как побледнел Гото. Через секунду он защёлкал пальцами в утроенном темпе.
- Нет! – выкрикнул он испуганно. – Врагу не сдаётся наш гордый колдун!
- Как грубо! Она точно расстроится.
- Нет уж, так будет только хуже…
- Эй, не расслабляться! – прикрикнула на них Яни. «Кольт» полыхнул ярко-золотым свечением, закручивая туман тонкими спиралями вокруг ствола. – С кого, по-вашему, леди Юкари будет долго и наверняка с большим наслаждением сдирать шкуру, если господин Кендзи героически испустит дух здесь?
В туманной дымке, натянутая ухмылка Гото показалась Мицу не в меру зловещей. Очевидно перспектива окончить жизнь в когтях химеры, нежели в объятиях Юкари привлекала его гораздо больше, но для всех его истинные мысли остались тайной – молодой колдун так и не произнёс ни слова.
Тем временем воздух разорвала оглушительная пистолетная пальба. Мицу с увлечением всаживала в мечущихся из стороны в сторону химер одну пулю 45-го калибра за другой. Кошмарные создания прыгали вокруг девушки, пытаясь подобраться к ней поближе и отгрызть хотя бы что-нибудь, но Асагами стреляла метко и не давала им приблизиться.
- Эй, партнёр! – выдохнула она, отоваривая одну из тварей прикладом, а затем быстро развернулась, чтобы тут же запихнуть ствол «Кольта» прямо в распахнутую пасть другой. – Как насчёт освящённых, потянешь?
Голос из ниоткуда задумчиво протянул:
- Потяну, хотя то, что ты недавно устроила, заметно меня истощило… Эй, не засовывай меня в эту отвратительную слюнявую глотку!
- Прости подруга, - Мицу несколько раз нажала на курок, и кровавое месиво, в которое превратились мозги и полголовы химеры, полетело в разные стороны. – Обещаю полировать тебя на два часа дольше обычного.
- И обязательно с освящённой смазкой! А не той самопальной чушью, что ты принесла в прошлый раз!
- Да, да, - пробурчала Мицу и молниеносно отпрыгнула в строну, чтобы избежать нацеленных в её грудь острых когтей одной из немногих оставшихся в живых химер.
- И выгравируй мне Шесть Постулатов Афиры!
- А защёлку тебе не приделать?!
- Защёлку? Зачем?
- Затвор пристёгивать! А то ты его раскатала, прорва этакая! Знаешь сколько зарплат я уже угрохала на твои запросы?!
Ловко перекинув разряженную Яни в левую руку, Асагами в мгновение ока создала Гевер размером с кулак и одним прыжком преодолела ту пару метров, которая сейчас разделяла её и химеру. Сжав Гевер до размеров жемчужины, Мицу со всей своей силой вогнала его в грудь монстра. Через секунду верхняя часть химеры взорвалась тошнотворным потоком крови, потрохов, кусков плоти и обломков костей.
Две в расход, ещё пять на подходе.
- Божественный дух Той, чьему имени благоволит Создатель, прими мой дар. Вбери в себя Свет и низвергни кару на недостойных! – затянула Мицу заученную наизусть Литанию Освящения и вставила в «Кольт» свежую обойму.
Божественная прана иномирянки Яни, смешиваясь с полученной от Асагами энергией, которую литании-катализаторы обращали в пригодную для духа женщины-паладина форму, наполняла пистолетные патроны. Результатом становился эффект межпространственного смещения: патроны, если можно так выразиться, частично переставали быть частью данного материального плана. Они смещались на своеобразную грань миров: сущность Яни пыталась «перетащить» патроны в своё родное измерение, тогда как энергия Мицу служила своего рода «якорем». В результате получались полуматериальные заряды, направленные на нанесение сильного духовного урона, нежели физического. На практике это было одно из самых действенных средств против существ, которые обладали тонкой духовной организацией и не имели чёткой физической манифестации, как то – демоны, духи, элементали, сказочные создания, а также магические и созданные с её помощью существа. К их вящему несчастью, химеры поголовно принадлежали к последнему типу.
Несколько ярко-белых вспышек прорезали туманную дымку и накрыли оставшихся в живых химер. Чудища завизжали и задёргались, словно по их телам пропускался высоковольтный ток. Там где лучи божественного света исчезали, теряясь в свалявшемся грязном мехе созданий, на краткий миг расцветало призрачное знамение распятия (Мицу до сих пор не знала, выходцем из какого мира была Яни, но похоже образ креста также нёс там божественную мощь), после чего оно словно впитывалось в плоть, вызывая у жертвы невыразимую боль. Но боль эта была отлична от привычной человеческому пониманию физической муки. Свет грубо разрывал… нет, уничтожал без следа скреплённые магией духовные связи химер, нещадно уничтожая их чудовищную сущность, ироническую насмешку над законами Мира.
Сильно запахло озоном. Пять химер замертво рухнули на землю. От их тел исходили расцвечивающие серую дымку в неясный желтоватый цвет эманации. Мицу устало опустила «Кольт» и нажала на кнопочку рядом со спусковым крючком. Опустошённая обойма чудесным образом растворилась в воздухе, не долетев до земли.
Не успела Мицу отдышаться, как что-то большое налетело на неё сверху и попыталось полоснуть когтями. Лишь великолепная реакция спасла девушку, когда та инстинктивно подогнула ногу и словно подкошенная рухнула на землю. Над головой Мицу раздалось разочарованное рычание, и в следующий миг её обдало потоком холодного воздуха, нагнетаемого взмахами огромных кожистых крыльев.
Монстр описал широкую дугу и грузно приземлился в десятке метров от Асагами. Тяжело дыша, Мицу пару раз моргнула, чтобы сфокусировать взгляд и посмотрела на новоявленного противника…
… И почувствовала, как её сердце словно сжала ледяная рука.
Массивное мускулистое тело льва припало к земле. Мощные лапы напряглись, готовясь совершить роковой прыжок. Чёрная, как смоль, грива слегка подрагивала, когда из глотки чудовища вырывался низкий угрожающий рык. Неутолимая жажда убийства багряными искорками плясала в жёлтых кошачьих глазах. Неприятно поблёскивающее в лунном свете скорпионье жало хищно изогнулось, окропляя взрыхлённую когтями землю смертоносным ядом. Широкие кожистые крылья нетерпеливо вздрагивали, готовые в любой момент раскрыться и унести своего кошмарного обладателя в туманную пелену.
Мантикора. Существо с телом и головой кошмарного льва, крыльями летучей мыши и жалом скорпиона вместо обычного хвоста. Сказочное создание, порождённое вековыми мифами и сказаниями; таинство более чем тысячелетней старины.
- Невозможно! – вскричала Яни. Мицу впервые слышала такой испуг в голосе обладавшей железной волей женщины-рыцаря. – Мантикора содержится в Арс Паулине! Как она проникла в Теургию Гоэтию?!
- Целостность барьера Лемегетона нарушена! – Гото подбежал к Мицу и, схватив её за плечи, встряхнул, старясь вывести её из состояния оцепенения. – Да очнись же ты! Не смотри ей в глаза!
Асагами почувствовала, словно кто-то вытащил её из кошмарного транса за шиворот обратно, в ненамного более приятную, но всё же привычную реальность. Девушка слегка прищурилась, охватывая взглядом злобно рычащее создание целиком и стараясь не смотреть в ужасные жёлтые глаза. Чудовищная аура, распространяемая мантикорой, поначалу полностью сковавшая её, ослабла, после чего Мицу без труда смогла избавиться от её воздействия парой строчек из учения Край-Ламах'шан.             
     - Лемегетон трещит по швам, - полностью собравшись с мыслями, Мицу встала рядом Кендзи в боевую стойку, создавая боевые телекинетические поля. – Надо как можно быстрее добраться до площадки! Неизвестно, что ещё этот чёртов одержимый натворит там!
Уже натворил, - Гото мрачно кивнул на мантикору. Созданные им пару мгновений назад теневые обманки сновали прямо перед мордой чудища, отвлекая его от лихорадочно соображающих над ситуацией Охотников.
Поступим так, - быстро произнёс Кендзи. – Отправляйся вперёд и получи ключ Теургии Гоэтии. Затем двигай в Арс Паулину. Я тебя скоро догоню.
- Постой! Ты собрался ушатать эту образину в одиночку?! – не поверила своим ушам Мицу. Гото лишь напряжённо кивнул. Затем его губы исказились в зловещей и крайне неприятной ухмылке:
-  Она похожа на мою двоюродную тётушку.
Мицу только раскрыла рот от изумления. Однако один только вид ухмыляющегося Кендзи явно говорил о том, что схожесть с его родственницей явно идёт не в пользу мантикоры.
- Ладно… Только не смей умирать тут, а то Мимико-тян тебе такое потом устроит!
Заметив, как вздрогнули плечи Гото, Мицу не удержалась от улыбки и, резко развернувшись, слегка прихрамывая побежала в направлении видневшихся из-за тумана корявых очертаний деревьев.

+1

7

***
Ночь подходила к концу. Над неровными верхушками мрачных деревьев-великанов небо уже начинало приобретать золотистый оттенок а далёкий горизонт уже разгорался вовсю, встречая долгожданный рассвет. Сумрак ночи заканчивал свою смену и передавал бразды правления меланхоличной полудрёме раннего утра.
Однако над Лемегетоном до сих пор клубился туман, словно отрезая несколько квадратных километров леса от остального мира и оставляя его в распоряжении мрачных сумерек. Время там словно умерло, а общая атмосфера зловещего уныния и постоянной скрытой опасности, царящая в Лемегетоне, ещё сильнее усиливала образ огромного природного склепа, в котором обитали самые разные порождения магии, хаоса и мрака.
Лемегетоном назывался обширный лесной сектор префектуры Айти, который был приобретён Организацией через фиктивные счета на несуществующие имена у местных властей. Изначально это был крупный тренировочный полигон для Охотников на Демонов, на котором каждый мог получить себе испытание согласно своему рангу и навыкам. Специально для этих целей территория была «заселена» всевозможными химерами, сказочными существами, духами и прочими созданиями, с которыми мог бы встретиться Охотник в процессе выполнения своего задания. В Лемегетоне сотрудники Организации оттачивали свои боевые навыки, вырабатывали тактические ходы и действия против определённых видов существ, вырабатывали силу воли, духа и тела, а также тренировали смекалку, сообразительность и остроту ума.
Площадь Лемегетона имела правильную пятиугольную форму, а сам сектор был заключён в сверхмощный барьер, не позволяющий существам выйти за его пределы, а обычного человека, который мог бы случайно забрести в такую чащу, заставлявший повернуть вспять, воздействуя на него несильным заклинанием, влияющим на разум. Барьер был сплошным, сходясь в нескольких сотнях метров в атмосфере, а также уходил вглубь земной тверди не менее, чем на тридцать метров.   
Лемегетон был разделён на пять изолированных друг от друга частей: Гоэтия, Теургия Гоэтия, Арс Нотория, Арс Алмадель и Арс Паулина.
А в центре Лемегетона стояли руины старой башни.
Именно под ней и находилась Площадка номер четыре.

Рэйвен прикусила губу, чтобы не разразиться громкими и определённо нецензурными выражениями, когда она в очередной раз споткнулась о скрывавшуюся под толстым ковром тумана корягу. Чем дальше она углублялась в лес, тем больше она сомневалась в правильности своего выбора. Всё-таки, кто она такая, эта девчонка, чтобы сама Резерфорд опустилась до того, чтобы дать обещание приглядеть за ней. Акаги вызывала у экзекутора стойкую неприязнь, граничащую с отвращением, однако в ней также было что-то, что приковывало к ней взгляд, порождая где-то в глубинах души скрытый интерес.
И сейчас Рэй, лучшая ищейка Святой Церкви, слишком сильно отошла от чётко проработанного плана своего задания из-за своего примитивного любопытства. Резерфорд не любила неопределённости, но именно их в невероятном количестве порождала в её разуме Акаги. И сейчас она была уверенна только в одном: как бы сильно ей это не нравилось, помочь избавиться от этих досадных неопределённостей могла только эта девочка.
Тонкий аромат Акаги красной ниточкой вился между изрезанными шрамами непогоды и времени деревьями, ведя Резерфорд всё глубже в чащу леса. Даже он вызывал у Рэй если не интерес, то лёгкое недоумение. Запах сущности демонов разнился от их вида, но в целом они имели одинаковый, резковатый, словно у уксуса аромат, различаясь лишь в незначительных мелочах, которые Резерфорд уже научилась распознавать. Едва различимый запах нагретого металла говорил о том, что в девочке определённо сидел демон, вскормленный на ярости и гневе. И вот тут возникала первая неопределённость. У подобных демонов ароматический тембр был слишком непостоянен, свидетельствуя о их агрессивной и неуравновешенной сущности, однако демон Акаги был на редкость спокоен, даже меланхоличен, словно его подавляла другая невероятно сильная воля.
Запах увядающих лилий… Да, таков был запах Акаги.
Вторая неопределённость. Почему она, обладая (и, судя по всему, осознавая сей факт) поистине чудовищной мощью, которую она может получить от демона гнева, остаётся на чересчур очевидном поводу у Организации Охотников на Демонов? А заметить то, что она там отнюдь не гостья, очень легко даже с первого взгляда. У Рэйвен, едва увидевшую девочку и ту трещотку, которая, похоже, была её надзирателем, сложилось впечатление, что с Акаги там обращаются, словно со зверем, принадлежащим к давно исчезнувшему виду, которого поразило бешенство. То есть, держать, как домашнее животное, слишком опасно, необходимость уничтожения очевидна, однако из-за своей ценности Акаги до сих пор жива. И даже получает качественное образование. Резерфорд разразилась бы саркастическим смехом, если бы всё не было так серьёзно.
Организация не обучает очередного Охотника. Акаги сейчас в самом центре механизма по взращиванию убийцы. Безжалостного существа, полностью подчинённого своим создателям. Рэйвен не удержалась и усмехнулась. Воистину, честолюбие человеческое не имеет границ. Однако, сколько на кипяток не дуй, всё равно будет горячо…
Третья неопределённость была более приземлённой. Что-то явно заставило Акаги внезапно покинуть группу. Это её «Охота потеряла смысл, пора её заканчивать» и та уверенность, с которой она мгновенно выбрала направление и исчезла… Похоже, она уже знала, где находится «дичь» и отправилась добивать её, или же… Что ж, Рэйвен оставалось только идти по её следу и…
Резерфорд резко остановилась. Словно ожидавший этого туман тут же стал закручиваться вокруг нее, словно пытаясь связать полупрозрачными белёсыми путами. Экзекутор быстро огляделась, впервые за этот день чувствуя растерянность.
След Акаги исчез.
Этого не может быть. Рэйвен до сих пор чувствовала её тонкий аромат, приятно щекочущий носоглотку, однако исчез сам направляющий вектор запаха, который всегда приводил её к цели. Проще говоря, Акаги словно в мгновение ока перестала существовать.
В душе Рэй зародился намёк на беспокойство. Она сделала ещё несколько шагов вперёд и припала к земле, после чего медленно поднялась, полной грудью вдыхая воздух через нос.
Снова ничего. Рэйвен замерла, задумчиво постукивая кончиком указательного пальца по нижней губе. Акаги не могла просто так исчезнуть, иначе остаточные эманации её запаха витали бы в воздухе, подобно разорванной ленточке, однако всё выглядело так, словно кто-то насильно «затёр» запах.
Словно чьё-то невероятно сильное присутствие блокировало даже запах девочки.
Резерфорд резко мотнула головой из стороны в сторону, имитируя дикое и одновременно красивое танцевальное движение, которое было бы более уместно на танцполе какого-нибудь ночного клуба, с шумом втягивая носом холодный воздух. Расположенная за носовыми пазухами Магическая Цепь ожила, пропуская прану и ещё сильнее обостряя и без того невероятное обоняние Рэйвен.
Обрабатывая полученную информацию, сознание Резерфорд быстро построило прекрасную мозайку из множества окружающих её запахов, собранных с доброй половины всего леса. Тысячи разноцветных ленточек, в чьи образы облекало ароматы её подсознание, складывались в цельную картину, которую она могла читать, словно открытую книгу.
Та девица-трещотка, Асагами, и мрачный парень явно попали в переделку. Их ленточки – задорно дёргающаяся ярко-оранжевая и спокойно шевелящаяся, словно на лёгком ветерке, тонкая тягуче-зелёного цвета – со всех сторон окружал орнамент из пёстрых бесформенных образований. Судя по непостоянству, это были химеры, поэтому Резерфорд переключила с них своё внимание, здраво рассудив, что для двух Охотников-Мастеров кучка созданий низшего порядка не представляет сколь-нибудь существенной угрозы. Неровные заплатки, окружавшие ленточки Асагами и Гото, одна за другой начинали тускнеть и постепенно растворяться, оставляя на своём месте пустоту, которую постепенно начинали заполнять кусочки окружающих запахов леса.
В какой-то момент, по великолепному полотну словно пробежала трещина, разорвав несколько десятков ленточек, и Рэйвен вернула своё сознание в реальное пространство, только чтобы успеть застать разрезающий небеса столб чистейшего потока энергии Света. Через пару секунд почва под её ногами затряслась, и колени девушки невольно подогнулись, с глухим стуком ударившись об холодную землю. Пронёсшаяся следом волна ослепительного света накрыла её, растрепав длинные каштановые волосы.
- Чёрт, ведь просила же отвлечь, но чтобы так…, - проворчала Резерфорд, поднимаясь на ноги и недовольно уставившись в искажённые чудовищными атмосферными завихрениями небеса, в которых исчез поток света.
Мощный выброс магической энергии отразился волной неприятных ощущений, нарушая работу Магических Цепей и вызывая довольно затейливую вязь из ругательств, которыми разразилась Рэйвен, вновь выстраивая в своём подсознании Полотно Глубинного Восприятия (как она сама называла эту свою способность).
Картина изменилась до неузнаваемости. Теперь нечисть с доброй половины леса стекалась к месту, где сейчас находилась пара Охотников Организации. Разноцветное ленточное полотнище подёрнулось лёгкой рябью, когда подсознание Рэйвен всколыхнул её издевательский смешок.
- Воистину, дай идиоту погремушку, он всю округу на уши поставит.
Тем временем оранжевая ленточка Асагами отделилась от общей мешанины цветов и скользнула в образовавшуюся трещину, оставив Гото наедине с неизвестной тварью, которая была помечена на Картине большой бесформенной заплаткой тёмно-бурого оттенка.
- Умно, - с некоторой долей уважения протянула Резерфорд. – Кто бы всё это ни затеял, признаю, ему удалось мастерски нас разделить.
Не то, чтобы она беспокоилась по этому поводу, но неприятное ощущение невидимых ниточек, приделанных к её запястьям и лодыжкам, не покидало её с самого начала этого задания. Несмотря на хаотичность действий одержимого, за которым она охотилась, в них чувствовалась чья-то чужая едва уловимая направляющая воля. Следовательно, то, что погоня за ним привела её в этот лес, тоже не было случайностью. Целый ворох подозрений, словно комок гремучих змей, шевелился где-то на задворках её сознания, наполняя девушку разномастным букетом нехороших предчувствий.                   
Внезапно резкая демоническая вонь, смешанная с гнилостным ароматом разложения, вклинилась в её подсознание. Полотнище в один миг потускнело и словно увяло, растворяясь в упорядоченном космосе её внутреннего мира. Сознание Рэйвен насильно вернулось в реальность, вызывая у неё тем самым сильное головокружение и тошноту. Однако даже в таком состоянии…
Сверху?! Кто посмел?!
Усилием воли она превозмогла рвотные порывы и сделала быстрое боковое сальто. Приземление было не совсем удачным, и девушке пришлось приложить массу усилий, чтобы удержать равновесие и опуститься на одно колено, избегая падения. В следующий миг ей в лицо полетели комья развороченной земли, когда нечто с огромной силой врезалась в то место, где она стояла всего какое-то мгновение назад.
- Вижу, ночные пробежки тебе явно не на пользу идут. Вон как на людей бросаешься, - усмехнулась Резерфорд, поднимаясь на ноги и вытаскивая два Чёрных Ключа, хищно сверкнувших загадочным голубоватым сиянием. Связка из шести клинков хороша в защите, однако сейчас Рэйвен была охвачена мрачной решимостью и намерена полностью сосредоточиться на атаке.
Из тумана вынырнула человекообразная фигура с жутко деформированной правой верхней конечностью и словно ураган набросилась на экзекутора, всё-таки вынудив её уйти в глухую оборону. Затем противники разошлись так же быстро, как и схлестнулись. Мелькнувшее перед её взором обезображенное ужасным ожогом лицо юноши-одержимого было искажено гневом.
- Где девочка? – раздался его до ужаса спокойный голос. Ответом ему было лишь зловещее гудение Чёрных Ключей.
- Сейчас я тебе дам девочку… - пробурчала экзекутор. В два прыжка сократив разделявший их десяток метров, Рэйвен накинулась на одержимого, соединив рукоятки Ключей и вращая ими на манер пропеллера. С кошачьей грацией юноша отскочил в сторону, а в нос Резерфорд шибанула нестерпимая вонь гниющей плоти. Клинки прекратили свой плавный танец и с гулким звуком воткнулись в землю, когда девушка, рухнув на колени, стала выблёвывать содержимое своего желудка.
Дура, дура, дура!
Лихорадочным усилием воли она прекратила работу обострявшей её обоняние Магической Цепи, чем вызвала лишь новые рвотные позывы, однако теперь кошмарный запах не вгонял её сознание в агонию, и в следующую секунду…
- Умри, - раздался за её спиной голос, и она словно почувствовала, как над ней нависли сочащиеся желтоватым гноем когти. Наобум девушка лягнула ногой и с мрачным удовлетворением почувствовала, как удар достиг цели. В следующее мгновение Резерфорд, резко крутанувшись на одном колене, бросилась головой вперёд, торпедой врезавшись под дых ещё не пришедшего в себя парня. Несмотря на внушительную силу удара, одержимого резкая нехватка кислорода похоже не сильно обескуражила, потому как экзекутору тут же пришлось судорожно ловить его жуткую клешню, уже начавшую свой смертоносный танец. Однако её пальцы только скользнули по отвратительной слизи, и в результате Рэйвен пришлось спешно подныривать под угрожавшие снести её голову обсидианово-чёрные когти.
- Ты не в моём вкусе, ублюдок, - выдохнула Резерфорд с трудом выдерживая гнилостную вонь.
Её следующие действия слились в один миг. Вот они ещё чуть ли не в обнимку фланируют среди деревьев, находясь во власти инерции, сопровождаемые туманным шлейфом, но в какой-то момент Рэйвен резко подпрыгнула, оттолкнувшись ногой от затянутого в разодранные джинсы бедра юноши, затем последовал ещё один шаг по его груди, и вот окованный сталью носок тяжёлого сапога с чудовищной силой обрушивается на сонную артерию одержимого, с лёгкостью ломая шейные позвонки.       
Оттолкнувшись от плеча парня, девушка сделала изящное обратное сальто, но, будучи всё ещё под воздействием от эффекта насильного закрытия Цепи, не удержала равновесия и рухнула на холодную землю. Быстро вскочив на ноги, она выхватила ещё два Ключа и встала в боевую стойку, ожидая нападения. Однако атаки не последовало.
- Господь любит всех своих заблудших сынов, даже таких мразей, как ты, - усмехнулась она, глядя на неподвижное тело одержимого, изломанной куклой лежащего в паре метров неподалёку. Рэйвен неспешно подошла к нему и уже хотела изгнать из безжизненного тела остатки демонической сущности, как вдруг юношу всколыхнули ужасные конвульсии. Кожа на его сломанной шее приобрела оттенок сырого мяса и сильно натянулась, а под ней стало заметно едва заметное шевеление, будто в теле парня копошилось неисчислимое множество омерзительных личинок-трупоедов. Казавшееся мёртвым тело снова содрогнулось и пошевелилось. Демоническая клешня вцепилась в землю, а откуда-то из недр груди юноши вырвался булькающий смех.
- Да ты издеваешься надо мной, - пробормотала Рэйвен, поспешно делая несколько шагов назад, потому как одержимый уже встал на ноги и старался поставить прямо свою беспомощно висевшую голову. Громкий хруст – и вот парень, как ни в чём не бывало, с откровенной насмешкой смотрит на экзекутора, которая уже мрачно поигрывала Ключами, словно давая понять, что скоро парень вновь окажется на земле, причём на этот раз по кусочкам.
- Господь, - насмешливо протянул юноша и наотмашь рассёк воздух своей гнилостной клешнёй. Разлагающаяся плоть пошла ходуном и взбугрилась, а в следующий миг демоническая рука с противным звуков разрываемой ткани ощерилась десятком острых костяных образований болезненно-жёлтого цвета. – Как много смысла вы, церковники, вкладываете в это абсолютно бесполезное слово.
- Я не верю в Бога, - отрезала Рэй так уверенно, что нахальная улыбка моментально сползла с обезображенного лица парня.
- А ты странная, - протянул он. – Я бы сказал, даже парадоксальная. Экзекутор, самый верный чемпион Господа, не верит в своего сверхъестественного покровителя. А может, ты просто боишься признать, что веришь, однако твоя любовь к Нему остаётся без ответа?
- Чёрта с два. Богов создают невежество и страх, восторженность и обман поддерживают их, а человеческая слабость им поклоняется.
- Но людям нужна какая-то сила, чтобы верить в неё, иначе, когда их вера падёт, словно разрушенная крепость, и они осознают, что остались один на один с бесконечной Вселенной, это знание повергнет их в безумие.
- Не грузи меня философией, - презрительно фыркнула Резерфорд. – Единственная сила, в которую я верю, это моя собственная. Нет покоя, есть лишь движение. Нет порядка, есть лишь бесконечный Хаос… Нет Бога, есть лишь Чародейская Теория Церкви, - последние слова девушка произнесла, пытаясь перекрыть гул устремившихся к сердцу юноши Чёрных Ключей.
Они вновь сошлись в смертельной схватке. Парень был хорош, исправно отражая когтями все выпады и взмахи Чёрных Ключей и проводя разумные контратаки, однако против настоящего мастера, как говорится, не попрёшь. Резерфорд порхала вокруг одержимого, словно бабочка вокруг цветка, на каждый его выпад отвечая десятью и разрушая затейливой клинковой вязью пусть и умелые, однако явно лишённые опыта попытки выставить хоть какую-нибудь защиту.
Вот лезвие Ключа, миновав слишком высоко выставленные для защиты когти, хищно скользнуло к незащищённой плоти юноши и вонзилось в бицепс левой, человеческой руки парня. Он закричал от боли и обратил полный нескрываемой ненависти взгляд жёлтых кошачьих глаз, прямо в холодные голубоватые огоньки, плясавшие в ледяных очах экзекутора… но когда он заметил плотоядную ухмылку на её губах, его обожженное лицо исказилось от ужаса.
- Triptych! – воскликнула Резерфорд, активируя магическую печать на Чёрном Ключе. Клинок засветился призрачным зеленоватым свечением, и в следующее мгновение протяжный крик боли со звоном бьющегося стекла разбил холодный ночной воздух. Белесая дымка окрасилась в ярко-алый цвет, когда оторванная рука юноши, беспорядочно извиваясь в воздухе, исчезла за плотной стеной тумана.
Лезвие Ключа, подчиняясь наложенному на него заклинанию, породило ещё две свои точные копии, превращая клинок в своеобразный трезубец. Именно манифестация дополнительных лезвий и разорвала плоть юноши в клочья, лишив его конечности.
Чёрный Ключ заметно прибавил в длине, сделавшись похожим на палаш, поэтому Резерфорд спрятала второй Ключ и, схватившись за рукоять получившегося трилезвийного меча обеими руками, чуть отвела его в сторону, держа перпендикулярно земле, вставая в боевую стойку силового стиля владения двуручным оружием.
- Уже всё? – поинтересовалась Рэйвен, глядя на юношу, безуспешно старавшегося зажать кровоточащий обрубок руки демонической клешнёй, словно на прилипшую к подошве её сапога жвачку. – А я только решила, обратить, наконец на тебя хоть чуть-чуть своего внимания.
- Сучка, - с нескрываемой злобой бросил парень, поднимаясь с колен. Кровь уже перестала хлестать из жуткой раны, а под его кожей вновь начались едва заметные подрагивания и шевеления, словно от копошения тысяч и тысяч личинок.
- О, пожалуй, сочту это за комплимент.
Негромкий сардонический смех Резерфорд резко прервался, когда тело одержимого сотрясли жуткие конвульсии, а из обрубка руки вдруг стала вываливаться пульсирующая полусгнившая масса бурой плоти.
- Ёмоё, - со вкусом произнесла экзекутор, наблюдая как кусок плоти изгибается и извивается, словно взбешённая змея, постепенно раздуваясь и приобретая правильные очертания. Вот сформировались длинные пальцы из которых с противным чавканьем прорастали острые, как бритва, угольно-чёрные когти; вот слизь начала затвердевать, превращаясь в плотные хитиновые пластины; вот послышался неприятный хруст, когда свежевыращенные кости становились на свои места.
Я знаю, что демон чумы придаёт носителю регенеративные способности, но… это слишком быстро!
- Если это шутка, то у тебя насквозь прогнившее чувство юмора, - процедила Резерфорд, делая пробный взмах двуручным Чёрным Ключом. Юноша-одержимый злобно усмехнулся, но ничего не ответил. Вооруженный уже двумя непропорционально большими, по сравнению с его человеческим телом, демоническими конечностями он набросился на девушку с явным намерением выпустить ей кишки.
Несущие на себе смертельную заразу когти вновь сошлись в превосходном танце боя с гудящим от переполнявшей его магической энергии тройным лезвием.
И впервые за долгие годы руки, сжимавшие Чёрный Ключ, дрогнули…

0

8

***
- АРБОЛЕЕЕЕТ!!
Протяжный отдалённый крик, преисполненный смешанной с отвращением паники, разорвал накрывшую непроницаемым покровом тишину, царящую в секторе Арс Алмадель. Когда эхо затерялось среди неестественно изогнутых, словно подверженных какой-то неизвестной порче деревьев, Акаги, замершая на одной из завившихся в спираль ветвей дерева со стволом цвета свежего снега, невольно вздрогнула. В тот же миг ветка треснула и подломилась.
- Асагами, скотина! – взвизгнула девочка и рухнула на землю, увлекая за собой целый водоворот из пурпурных листьев, по форме напоминающих кунаи древних воинов тени. В последний момент успев оттолкнуться ногами от ствола, Акаги сделала длинный кувырок в сторону и укатилась под укрытие невысокого деревца, ощерившегося, словно дикобраз, иголками размером с указательный палец.
В Арс Алмадель природа была сильнее всех подвержена исходящей от обитавших здесь существ ауры, которая развращала её, придавая ей самые невообразимые и причудливые формы. Туман здесь отсутствовал, как таковой, поскольку царящая здесь атмосфера тоже была искажена до неузнаваемости. Воздух был насыщен ядовитыми эманациями бледно-сиреневого цвета, также являющимися продуктом жизнедеятельности здешних обитателей. В этом секторе Охотники, как правило, тренировали навыки боя в непривычных для обычного человека условиях, а также вырабатывали иммунитет к негативному воздействию враждебной окружающей среды, становясь невосприимчивыми к различным ядовитым веществам.
Но Арс Алмадель был также известен тем, что здесь было заточено подавляющее большинство существ, которых невероятно сложно уничтожить. Сущности подобных созданий после разрушения их физической оболочки просто-напросто возвращались на родной план, чтобы затем вновь манифестироваться через мельчайшие разломы в ткани пространства. Эти монстры были невероятно опасны, и потому Арс Алмадель считался самым гиблым из секторов Лемегетона.
Акаги бесшумно вдыхала ядовитую атмосферу ртом и затем медленно выдыхала через нос. Её крепкий организм, закалённый тренировками Охотников на Демонов, исправно перерабатывал смертоносные вещества, адаптируясь к враждебной среде Арс Алмаделя, и постепенно девочке становилось всё легче и легче дышать. Однако лёгкая дезориентация и чувство тошноты подсказывали Акаги, что до полного совершенства в контроле всех аспектов собственного тела ей ещё далеко, что вызывало глубоко внутри неё бурлящую, но старательно подавляемую злобу.
Девочка пошевелилась, устраиваясь поудобнее на ковре из сотен бледно-жёлтых грибов с мягкими, словно желе, шляпками, стараясь не напороться на здоровенные шипы деревца, который она выбрала своим ненадёжным убежищем и замерла, ловя каждый звук и стараясь собрать информацию, однако барьеры Лемегетона очень сильно влияли на восприятие. Обладая Магическими Цепями, Акаги могла почувствовать, что девчонка-экзекутор была где-то поблизости, демон же говорил, что где-то в том же районе последний раз чувствовался след её добычи. О Гото и Асагами ей ничего не было известно, ведь, несмотря на сверхспособности, они так или иначе оставались всего лишь людьми, не обладающими Цепями. Однако, ослепительный луч света, не так давно разрезавший купол Лемегетона, и этот недавний вопль безошибочно подсказывали, что её сенсей и эта несносная женщина-рыцарь уже веселятся вовсю. Перелопатив за последние месяцы немало книг, Акаги не понаслышке знала, что из себя представляют арболеты, и злобно усмехнулась.
«Из всех нас, именно ты, Асагами, умудрилась вляпаться, причём буквально» - подумала девочка.
Но не успела она должным образом насладиться ядовитой иронией, как деревце разлетелось на куски под напором десятков крупных стальных перьев с невероятно острой режущей кромкой. Акаги молниеносно взмахнула полой плаща, и несколько перьев застряло, так и не сумев пронзить прочный защитный материал. Девочка пулей выскочила из своего разрушенного убежища и бросилась вглубь Арс Алмаделя, петляя, словно заяц, среди неестественно изогнутых стволов деревьев.
Где-то над её головой раздалось хлопанье крыльев, и в спину ей полетела очередная партия смертоносных зарядов. Резко изменив направление, девочка сделала несколько пируэтов, отдалённо напоминающих уличный танцевальный стиль. Её ноги, стрелой взметнувшиеся вверх, отбили несколько стальных перьев. Раздался звучный звон, когда металл встретился с защищающими голень пластинами из лёгкого, но невероятно прочного материала, которыми были снабжены боевые сапоги. Ещё несколько перьев пролетели в опасной близости от её головы, срезав несколько кроваво-красных прядей, а одно задело внутреннюю сторону бедра, оставив длинный тонкий порез. Юбка Акаги со свистом рассекла воздух, и девочка, зашипев, словно гадюка, бросилась вперёд.
Звон стальных крыльев раздавался где-то позади. Акаги наскоро прикинула расстояние и под градом очередных снарядов стремглав кинулась к ближайшему дереву. Белёсая кора полетела в разные стороны, когда сапоги Акаги выбили по стволу дерева затейливую мелодию, стрелой посылая девочку вверх. Сделав несколько шагов по почти отвесной поверхности, Акаги схватилась за неестественно изогнутую ветку и со скоростью кошки полезла наверх. Когда её боковое зрение уловило неясную тень, девочка резко развернулась и сделала гигантский прыжок, на лету вытаскивая из-за спины два изогнутых змейкой кинжала, приделанных к небольшой портупее.
Раздался неприятный звук разрываемой плоти и выплеснувшейся в атмосферу крови. Кинжалы вошли точно в грудь противника Акаги. Девочка резко потянулась и вгрызлась зубами в ничем не защищённую шею. Подчиняясь её мысленному приказу, демон в то же мгновение запустил в кровь преследовавшего Акаги создания частичку себя, которая тут же начала разрушать его сверхъестественную сущность.
Пронзительный крик разрезал удушающую атмосферу Арс Алмаделя. Выделывая в воздухе немыслимые спирали, Акаги в обнимку со своим противником начала медленно спускаться на землю. Для врага Акаги приземление, сопровождаемое громким хрустом костей и жалобным звоном ломаемых крыльев, вышло крайне жёстким. Девочка резко мотнула головой и быстро отскочила в сторону, выплюнув вырванную гортань.
Наконец, она смогла нормально разглядеть своего недавнего преследователя. Перед ней словно изломанная кукла лежал обнажённый мужчина с невероятно белой и нежной на вид кожей. Ясно очерченные линии тугих, словно канаты мышц, выдавали его превосходное телосложение. Померкшие пронзительно-зелёные глаза устремили невидящий взор в небеса, откуда бесстрастно светила ярко-алая луна. Один его вид мог любую представительницу прекрасного пола заставить забыть, как дышать, и Акаги, не особо разбиравшаяся в мужской красоте, с явным неудовольствием вынуждена была признать, что поверженный ей противник был невероятно красив, а венчавшие его спину поблёскивающие холодной сталью широкие крылья лишь усиливали образ прекрасного падшего ангела.
- Крылья тебе были даны только для того, чтобы однажды кто-то их подрезал, - мрачно пробурчала Акаги. Склонившись на поверженным врагом, девочка подчинившись внезапно охватившему её непреодолимому порыву, просунула руку в разорванное горло мертвеца. Резкими движениями её пальцы раздирали мягкую плоть, пока не нащупали твёрдую поверхность позвоночника. Акаги напряглась, и послышался глухой хруст. Теперь голову соединяли с остальным телом лишь тонкий слой плоти и неровные лоскуты кожи. Схватившись за белоснежные локоны, девочка поднялась на ноги и потянула свой жуткий трофей на себя. Губы Акаги исказила жуткая улыбка, когда её слух уловил грубую мелодию разрываемого мяса.
- Что ты за тварь такая? – пробормотала Акаги, вытянув руку и вглядываясь в маску смерти, покрывшую утончённые черты лица странного мужчины.
- Какая невероятно грубая девочка, - прозвучал вдруг откуда-то сверху голос, при звуках которого тело Акаги невольно затрепетало. Она резко развернулась, и её красные глаза стали заворожено наблюдать, как ещё три изящных силуэта, взвихряя стальными крыльями ядовитый воздух, медленно опустились на землю.
Две невероятно прекрасные женщины и ещё один мужчина, близнец убитого Акаги «ангела», медленно подошли к девочке. Их лёгкие шаги сопровождали едва слышным звоном соприкасавшихся друг с другом стальных перьев. Одна из женщин с шикарными длинными волосами цвета вороного крыла, стрельнула своими ярко-жёлтыми глазами, и Акаги, невольно встретившись с ней взглядом, почувствовала, как по её мускулам пронеслась умиротворяющая волна тепла…
… Вдруг она с изумлением осознала, что не может пошевелиться.
Чары?!         
Акаги не могла оторвать взгляд от трёх прекрасных существ. Она даже не заметила, как они медленно обступили её, взяв в кольцо.
- Она смогла убить Гора, - недоверчиво протянула вторая женщина с короткими тёмно-каштановыми волосами, и её крылья слегка дёрнулись. – Впервые вижу, чтобы человек смог сразить Дитя Ситри.
- Сестра, - вмешался мужчина и посмотрел на Акаги взглядом, от которого у той невольно затряслись колени, - я бы тоже не отказался быть поверженным такой прекрасной противницей.
Их голоса сладким нектаром вливались в её сознание, порождая где-то глубоко внутри неё бурлящий водоворот сексуального наслаждения и неземной похоти. Она с ужасом поняла, что готова сбросить себя одежду и полностью отдаться этим обладающим неземной красотой существам. Мышцы Акаги пронзил рефлекс, и её бёдра крепко прижались друг к другу, когда её девичье тело начало уступать невероятному обаянию Детей Ситри.
Это были существа, порождённые одним из небесных планов, сверхъестественные монстры, уникальные создания непревзойдённого зла, питавшиеся сладострастием молодых мужчин и женщин.
- Симпатичная особа, сёстры, - заявил Дитя-мужчина, - давно нам не встречался кто-то, кто был бы достоин наших услад, - он скользнул за спину неподвижной Акаги и лёгкими движениями стянул с неё плащ. – У неё не только смазливое личико, тело тоже воплощает собой совершенство!
- Брат, - упрекнула его черноволосая Дочь Ситри, - неужели ты не скорбишь по погибшему Гору?
- Отнюдь, Маришка, - отозвался мужчина и мягко повёл пальцем по губам Акаги, - однако, их непревзойдённая схватка затмевает своей красотой мою скорбь.
Маришка пожала плечами, и её губы вновь сложились в опьяняющую улыбку.
- Перестань, Хико, - недовольно бросила черноволосая женщина, - неужели ты хочешь первым испить её? Что за нахальство, я старшая, значит, я первая вознесу её на вершину удовольствия и вкушу её крови, когда она будет стонать от наслаждения!
- Хико, Аглая, не нужно спорить, - упрекнула их Маришка. – Сестра, ты можешь первая вкусить эту девочку, но ублажать её будем все вместе.
- Хорошо.
- Я тоже согласен.
Три пары янтарных страстных глаз прощупали каждый дюйм тела Акаги. Лицо её исказилось, когда возникшее от бессилия чувство злобы слегка ослабило сверхъестественные объятия наслаждения.
- Будьте осторожны, сестры, - предупредил Хико. – Она, похоже, нас совсем не боится.
- Не боится? – хихикнула Аглая. – Да она даже пошевелиться не может, наши чары её полностью сковали. Скажи, красавица, ты можешь пошевелиться?
Акаги не могла. Её тело было полностью подчинено сладострастным чарам, однако разум, запершийся в Дробящей Темнице, был поглощён мрачными размышлениями.
Таковы были Дети Ситри. Источником их жизни была не только энергия, которую они выкачивали из своих жертв. Благодаря своим аномальным способностям, они превращали крепких мужчин и красивых женщин в терзаемых страстью безумцев, а затем поглощали энергию чистейшего сексуального наслаждения, истончаемого жертвами на пике страсти.
- С нами ты познаешь истинную природу удовольствия, - простонала Маришка, прильнув к Акаги. Её тонкая белая рука скользнула девочке под юбку и начала вытворять такое, отчего Акаги невольно прикусила губу.
- Мы станем тебя ублажать вот так… - Хико скользнул своим языком – длинным и раздваивающимся на конце – по шее девочке, в то время, как его пальцы расстегнули пуговицы рубашки и проникли внутрь, касаясь голого тела.
- Эй, оставьте и мне! – воскликнула Аглая и припала к крепко сжатым губам Акаги.

Ну что, госпожа, вот ты и попалась.
Заткнись, мерзость, им меня не совратить.
Твоё тело говорит совсем иное.
Умолкни, у меня есть план.
Думаете, пора испробовать?
Да, пора…   

- О-о-о, какие великолепные губы! – простонала Аглая.
И её взгляд встретился с безумным огнём, разгоравшимся в глазах Акаги.
- Само совершенство… - прошептала Дочь Ситри, облизывая губы девочки.
- Приблизься ближе, - раздался вдруг негромкий, властный голос, - я поведаю тебе один секрет.
- О, какой же, какой? - Опьянённая взглядом Акаги Аглая с готовностью сблизилась коснувшись щекой носика девочки, вряд ли осознавая что приказ исходил от её жертвы.
То, что сорвалось, с губ Акаги, нельзя было назвать словами. Это не походило даже на звуки. Однако оно несло такую жуткую энергию, что Дети Ситри с визгом отпрянули от девочки, вокруг которой начала распространяться кошмарная аура, заставившая сладострастные лица тварей исказиться от ужаса.
Произнесённое девочкой грубо вклинилось в сущности всего, что окружало её. Дети Ситри скрючились и зажали уши, из которых непрерывным потоком полилась кровь, ладонями. Деревья жалобно заскрипели и затрещали, а земля под ногами девочки в одно мгновение обратилась в золу.
Акаги злобно улыбнулась и сплюнула кровь, которая текла из её дёсен. В перекошенной юбке, в расстёгнутой наполовину рубашке, она стояла, слегка покачиваясь, и вот рукава её одеяния зашевелились, скрывая собой жуткие изменения, происходящие с руками девочки, и внезапно разлетелись на клочки, смешиваясь с обрывками кожи и сгустками крови…
Маришка взвизгнула и попыталась сбежать. Но всё, что она успела сделать, это развернуться и пару раз взмахнуть крыльями, поднявшись на несколько метров над землёй. Чудовищный хохот раздался за её спиной, блеснула голубоватая вспышка, смешанная с красноватым маревом, и что-то с невероятной силой обрушилось на её крылья, сминая металл, словно тонкую бумагу. В следующее мгновение она с ужасом увидела, как из её груди, разбрасывая разорванную плоть, появляется кошмарная рука, покрытая красной полуорганической бронёй, вооружённая острыми, словно бритва, когтями, истончавшими голубоватое сияние…
Повинуясь мысленному приказу Акаги, из предплечья её демонической руки возникло ещё несколько боевых лезвий. Схватившись за горло Маришки второй рукой, также претерпевшей жуткие изменения, Акаги зарычала от напряжения и буквально разорвала Дочь Ситри пополам.
Застывшие от ужаса Хико и Аглая зачарованно наблюдали за развернувшейся над ними кошмарной сценой, однако дождь из потрохов их сестры и падающая следом тень с пылающими безумием глазами мгновенно отрезвили их. Расправив крылья, Дети Ситри попытались скрыться, но разъярённая Акаги оказалась проворнее.
Вопль Хико превратился в невнятное бульканье, когда демоническая длань девочки обрушилась на него сверху, сминая его голову, словно перезревшую дыню. Оставив его сотрясаемое предсмертными судорогами тело фонтанировать потоками крови из неровного огрызка шеи, девочка в два прыжка сблизилась с невнятно стонущей заливающейся слезами Аглаей.
- Пощади! – взмолилась Дочь Ситри и рухнула на колени. Акаги замерла, глядя на Аглаю сверху вниз, словно на только что раздавленного таракана.
- Пощадить? – аномальный холод в тоне девочки сковал каждый мускул хнычущей Дочери Ситри. – Милосердие - удел человеческий.
Смысл, скрытый в последней фразе Акаги, привёл Аглаю в такой ужас, что она быстро отползла от неподвижной Акаги и сделала отчаянную попытку сбежать. Прошло несколько секунд, и Аглая не могла понять, почему эта бестия до сих пор не настигла её и не прикончила, и где-то глубоко внутри неё забрезжил лучик надежды…
Она не могла знать, что Акаги всего лишь дала ей фору.
Когти вцепились в её роскошные волосы и резко дёрнули Аглаю назад. В следующее мгновение она завизжала от нестерпимой боли, когда два чудовищных рывка лишили её крыльев вместе с изрядной долей мяса.
- Ты же старшая, мать твою, веди себя достойно, - мрачно пробурчала Акаги и, зацепив Дочь Ситри когтями за плечо, развернула её лицом к себе. Выражение лица Аглаи доставило ей истинное удовольствие.
- Отпусти! – взвыла Аглая, заливаясь слезами.
- Да пожалуйста, - проворчала Акаги и, взмахнув когтями, оттолкнула женщину от себя.
Прижав руки к распоротому Акаги животу, чтобы удержать вываливающиеся кишки, Дочь Ситри, всхлипывая от кошмарной боли, сделала несколько шагов…
… и тут же рухнула на землю, когда жуткая рука девочки сомкнулась на её лодыжке. Осознав, что беспощадное чудовище с детским ликом никуда не собиралось её отпускать, Аглая забилась, сотрясаемая безудержными рыданиями.
Ну-ка, прогуляемся, - вымолвила Акаги и потащила Дочь Ситри в сторону. Хнычущая Аглая из последних сил цеплялась за грубую землю, оставляя в ней свои ногти. Позади них устилалась кровавая дорожка, усеянная разорванными мелкими камешками внутренностями, вываливающимися из живота Дочери Ситри.
Подтащив слабо сопротивляющуюся Аглаю к ближайшему дереву, Акаги с каменным лицом схватила Дочь Ситри за волосы и с чудовищной силой ударила её головой о ствол, покрытый бледной корой.
- Мерз-ка-я тва-рь! – прорычала Акаги, сопровождая каждый слог очередным яростным ударом. Неясные вопли Аглаи превратились в глухое бульканье, пока не затихли полностью. Девочка выпустила из рук бесформенное месиво и встряхнула когтями, стряхивая с них бледно-серые кусочки мозга.
Отойдя от окровавленного тела, Акаги поморщилась и переступила с ноги на ногу. Её руки потянулись, чтобы поправить юбку, но когда звякнули, соприкасаясь, когти, девочка вовремя спохватилась.
Акаги уставилась на свои руки. Органическая броня истончала багряное марево, которое неясными тенями плясало в глазах девочки. Трансформация прошла не совсем гладко, однако теперь она знала, что делать. Акаги облизнула пересохшие губы и набрала в лёгкие сочащийся ядом воздух.
- Reversum, - нараспев произнесла она и с удовлетворением отметила, что облачённое в привычные звуки демоническое «слово» не кромсает её горло. Подчиняясь приказу, когти начали втягиваться в пальцы, превращаясь во вполне девичьи ноготки, а демоническая броня начала трескаться и отпадать, растворяясь в воздухе и обнажая целую и невредимую кожу.
Когда её конечности приняли свою человеческую форму, Акаги задумчиво устремив взгляд куда-то вдаль, сунула руку под юбку.
- Надо было Маришку оставить на десерт, - пробормотала она, поправляя трусики, под которыми не так давно хозяйничали пальчики павшей первой Дочери Ситри. Следующими на очереди были юбка и рубашка. Наконец, Акаги подняла с земли свой плащ. Хлопнув по нему пару раз ладонью, девочка стряхнула лишнюю грязь и натянула его на себя, прикрыв разорванные рукава рубашки. Затем неспешно подойдя к своей первой жертве, она вытащила из её груди кинжалы и, вытерев их о сизую траву, вернула в ножны на спине.
Я чую его, чую!          
- Где? – встрепенулась Акаги. Образ, посланный демоном в её сознание, заставил её ноги развернуться в нужном направлении.
- Ну наконец-то, - хищно усмехнулась Акаги, переходя на бег. – Конец охоты близок.

0

9

Глава 4

Боль есть иллюзия чувств. Отчаяние есть иллюзия разума.
Оба этих препятствия необходимо преодолеть,
чтобы стать истинным воином.

Рэйвен Мириам Резерфорд

- Я на это не подписывалаааась!
- Хватит ныть, ногами работай!
- НУ А Я ЧТО ДЕЛАЮ?!
Гигантское осклизлое зеленоватое щупальце обрушилось на то место, где ещё секунду назад стояла, тяжело отдуваясь, Мицу. Девушка во все лопатки припустила по краю обширной прогалины, посреди которой громоздилось огромное бесформенное отвратительное создание добрых двадцати метров ростом и всех тридцати в диаметре. Две трети его студнеобразного тела, топорщащегося многими десятками неприятного вида щупалец, занимала огромная пасть, усеянная, словно еж, желтоватыми зубищами, каждое длиной примерно с человеческую руку.
- Ну и мясорубка у него… - еле выдохнула Мицу, из последних сил кувыркнувшись вперёд, едва избегая очередного удара одного из щупалец. Земля затряслась, а деревья заходили ходуном от чудовищной силы, с которой щупальце обрушилось на мёрзлую землю. Казалось, словно сама Земля горько смеялась над ядовитой иронией, которой сочилась эта пренеприятнейшая для Асагами ситуация.
- Это ещё что, - пробормотал в её голове голос Яни. - Вот помню, в год 346 Месяца Падающей Тени я со своими милитиссами загоняла Хоринитского Зверя…
- Яни! – в сердцах возопила Асагами, однако продолжить свою язвительную отповедь невозмутимой паладинше она не успела, потому что под её ногой хрустнул лёд, тонкой корочкой покрывавший землю. Девушка поскользнулась и, не удержав равновесие, со всего размаху брякнулась на промёрзшую землю. От удара воздух подозрительно быстро исчез из её агонизирующих от долгого бега лёгких, от чего они только запылали ещё сильнее. Можно было бы сказать, что ей повезло: очередное щупальце пронеслось прямо над ней, обдавая девушку потоком исполненного мерзким зловонием воздуха. Горячка боя (хотя боем это можно было назвать с большой натяжкой – скорее уж игрой в одни ворота) и подстёгивающая сознание паника довольно быстро привели Мицу в чувство. Кое-как запихав в себя порцию свежего воздуха, Асагами резко подала свои ноги вверх, после чего сделала стойку на руках. Доли секунды, которые ушли на то, чтобы под её сапогами вновь захрустела подёрнутая изморосью земля, показались ей бесконечно долгими.
- Яни, не думаю, что воспоминания о твоих без сомнения захватывающих приключениях помогут мне вернуться домой не по кусочкам… А вот дельный совет был бы очень кстати!
Голос Яни промолчал: очевидно, женщина ушла в раздумья, стараясь вычленить из своего многолетнего опыта хоть какую-то зацепку насчёт того, как побороть подобных тварей.
Арболеты были отвратительными существами с плана негативной энергии. Их отличительной чертой были вовсе не отвратительная внешность бесформенного сгустка ядовито-жёлтого желе с широченной пастью и чудовищная физическая мощь. Этих монстров можно было отнести к самым смертоносным антимагам, которые когда-либо объявлялись на поверхности Планеты. Истончаемая ими аура вносила разлад в работу Магических Цепей всех, кто попадал под её воздействие, что делало сотворение заклинаний практически невозможным, а если кому-то это и удавалось, то действие заклинания было абсолютно непредсказуемым. Одно лишь касание арболета способно было вызвать так называемую «утечку уровня» и медленный распад духовного тела вплоть до разрыва духовных связей.
Поэтому Мицу так старалась не дать арболету достать себя, потому что он нес в себе непосредственную угрозу духовному единению, которое связывало её с Яни.
А терять лучшую подругу, которая, как никто другой, знала, понимала и принимала её истинную суть, Асагами не хотела.
Страх исчез, поскольку Мицу наконец-то смогла чётко осознать и систематизировать все возможные угрозы, которые несло в себе это чудовище. Старик Заэлькхан учил её: «Враг может страшить прежде всего своей неизвестностью. Но как только ты познаешь всю его суть, сильные и слабые стороны, страх уйдёт, передавая флаг лидерства чётко выверенному расчёту».
Мицу невольно улыбнулась. Да, враг был силён. Но его можно победить.
Вот только знать бы, как.
Тем временем арболет, со свистом рассекая воздух своими многочисленными щупальцами, раззявил свою жуткую пасть и издал оглушительный вой. Асагами едва не сдуло в растущий позади неё колючий кустарник волной зловония, настолько тошнотворного, что у неё невольно заслезились глаза. Мельчайшие капельки желтоватой слизи с шипением прожигали её плащ насквозь и разъедали кожу на лице, однако Мицу только осклабилась акульей улыбкой.
- Позер! – выкрикнула она, вставая в боевую стойку Стрелка. – Куда тебе до того, что творилось на кухне моей первой квартиры!
Арболет похоже не оценил её юмора, и в сторону девушки полетел клубок щупальцев с явным намерением раздавить её на месте. Однако Мицу, забыв про усталость и страх, уже неслась во весь опор по кромке прогалины, бормоча под нос литании, одну за другой:
- Литания Защиты… Всемогущий Создатель, неси Свой священный свет, дабы служил он мне опорой во тьме… Литания Точности… Даруй мне зрение орла, невозмутимость ветра, терпение святого и способность поразить врага издалека…
По мере того, как она цитировала укрепляющие строки, её концентрация всё увеличивалась. Ладонь левой руки раскрылась, скрюченные наподобие вороньих когтей пальцы заметно подрагивали, когда воздух между ними начал завихряться и искажаться, порождая Гевер.
Никогда ещё Мицу не произносила столько литаний за одно сражение. Потоки божественной энергии волнами захлёстывали всё её естество, создавая ощущение лёгкости и умиротворения, уничтожая страх и водружая на его место величественный монумент решимости. Асагами казалось, что ещё немного, и она полетит на крыльях эфира, переполнявшего каждую клеточку её тела. Пальцы Мицу охватило золотистое внутреннее свечение, манифестированная концентрация в виде ярко-жёлтых огоньков вливалась в Гевер, который уже достиг размеров баскетбольного мяча.
Петляя зигзагами между деревьями, Асагами тем не менее не спешила углубляться в лес, держась ближе к кромке прогалины, приютившей в своём центре ужасное порождение иных планов. Арболет то и дело издавал леденящий душу рёв, взбешенный тем, что его добыча оказалась чересчур вёрткой для него, обрушивал свою первозданную ярость на деревья, стараясь достать Мицу.
Асагами, продолжая бормотать себе под нос литании, бежала, словно не замечая, как десятки монструозных щупалец рушили деревья за её спиной, которые падали с лёгкостью травинок под беспощадным напором косы.
- Литания Покровительства… О, Всемогущий Пастырь Человечества, взгляни на меня с добротой, следи за своим преданным слугой и бесстрашным солдатом и защити его от опасностей…
- Во имя Его! – вскричал голос Яни.
- Да будет так! – воскликнула Асагами. Пальцы её подрагивали, с трудом удерживая окружённый миниатюрными золотыми молниями, переполненный энергией Гевер, то и дело норовивший сорваться с её ладони.
Мир вокруг Мицу взорвался, когда несколько щупалец обрушилось на окружавшие её деревья, лишь каким-то чудом не зацепив её. Древний деревянный гигант прямо перед ней опасно накренился и начал заваливаться на бок. Асагами попыталась затормозить, вонзив пятки в промёрзлую землю, но, как назло, под ногами вновь возник лёд, и Мицу, не сбавляя скорости, заскользила вперёд, рискуя оказаться расплющенной рушащимся на землю деревом.
- Создатель, даруй мне Свою праведную ярость и Свою гневную силу…
- Мицу, прекрати! – закричала Яни. – Ты уже на пределе, твоё тело не выдержит!
Асагами удалось метнуться в сторону. Девушка подпрыгнула и приземлилась прямо на ствол падающего дерева.
- …Дай мне стать штормом…
- Мицу! – в тоне Яни отчётливо проступала паника. – Перестань вытягивать из меня энергию! Такое количество прикончит тебя!
- … что сокрушит врагов, оскверняющих твой взор.
Асагами устремилась ввысь по падающему дереву. Мир вокруг неё словно сошел с ума, воздух наполняли щепки и листья, повсюду хлестали воздух осклизлые щупальца, стараясь поймать её в свою смертельную хватку, но Мицу проворно сновала среди ветвей, упрямо продвигаясь к верхушке.
- Госпожа Асагами! – взмолилась Яни. – Прошу, остановись, ты уже превысила свой…
Женщина-рыцарь замолкла, когда рявкнул «Кольт», выплёвывая смертоносные кусочки свинца. Мицу меткими выстрелами сшибала особенно толстые ветви, мешавшие её продвижению.
- Не бойся, подруга, - губы Асагами тронула лёгкая улыбка. Девушка, не сбавляя темпа, резко пригнулась, когда мимо пронеслось очередное щупальце. – Смерть была бы для меня непозволительной роскошью, но пока я просто не имею права покидать этот мир…
- Да как ты можешь так…
Яни не успела договорить. Асагами уже достигла вершины и подпрыгнула изо всех сил, подтолкнув себя телекинетическим вектором. Девушка вознеслась над прогалиной на добрых тридцать метров, сжимая в трясущейся от напряжения ладони искрящийся молниями Гевер.
- Из какой бы дыры ты не вылез, клянусь, я запихаю тебя обратно! – закричала Асагами.
И отпустила Гевер.
Мощная волна резонанса отбросила девушку в сторону, и она словно падающий метеор рухнула в кроны деревьев под оглушительный гул Гевера, устремившегося к своей цели. Её тело взорвалось тысячами сверхновых боли, когда она безвольно падала сквозь сплетённые между собой ветви. Её разум был настолько истощён, что боль долетала до её сознания откуда-то издалека, увязая где-то на полпути. Она лишь чувствовала глухие удары, когда о её плоть ломалась очередная ветка, на краткий миг, прекращающая её падение навстречу чёрным, как ночь, объятиям смерти.
И вот тьма окружила её со всех сторон мягким удушливым покрывалом.
Наконец-то.
Почувствовав необъяснимую лёгкость в душе, Мицу закрыла глаза.
Однако смертельное забвение не спешило приходить. Вместо этого голову вдруг охватила свинцовая тяжесть, а боль расцвела в прямо противоположной части тела. Это словно сняло невидимый барьер с её сознания, которое тут же начало изливать потоки сложносочинённой брани через плотно стиснутые зубы. Мицу какое-то время костерила на все лады арболета, его маму, бабушку, прабабушку и прочих возможных родственников вплоть до десятого колена, не ограничивая выражения родным японским языком и порой вдохновенно переключаясь на египетский. Когда её творческий поток наконец иссяк, и Мицу замолкла, чтобы перевести дух и вспомнить ещё что-нибудь, донельзя обидное, послышался смущённый кашель, и знакомый голос поинтересовался:
- Я, конечно, понимаю, что ловец из меня посредственный, но зачем же вот так реагировать?
Тьма рассеялась и Мицу, встала на ноги, которые тут же предательски подкосились. Сидеть бы ей опять на холодной земле и потирать свою вновь ушибленную пятую точку, если бы окружающие тени не метнулись и вновь не подхватили её.
- Кендзи! – почувствовав внезапный прилив сил, Асагами подскочила и едва не бросилась на шею стоящему перед ней молодому колдуну. Кое-как сдержавшись, она критически осмотрела его и весело ухмыльнулась:
- Ну как? Живой?
Гото выглядел весьма экзотично: растрёпанные тёмные волосы, разбитая губа и набухающий под правым глазом сизый синяк. Плащ его был разодран в лоскуты, а левая штанина брюк просто-напросто отсутствовала вплоть до колена. Несмотря на свой плачевный вид, колдун был донельзя доволен чем-то. Ноги Мицу вновь дрогнули, и колени её стукнулись о землю. Забросив бесплотные попытки принять вертикальное положение, Асагами кое-как подобрала ноги под себя и устало посмотрела на Гото. Тот улыбнулся и развёл руками:
- Ну, конечно, живой. Мертвецов Мимико-тян почему-то не любит тискать.
Мицу показательно округлила глаза:
- Неужто я слышу смирение в твоем голосе?
- Встреча с тётушкой открыла ему глаза, - хмыкнула Яни. Гото лишь утвердительно кивнул.
- Мы просто мило побеседовали, - произнёс он и, разжав кулак, показал лежавшие на ладони два здоровенных клыка, каждый размером с запястье.
Мицу усмехнулась про себя: мантикора, конечно, была внушительной и опасной тварью, но и Кендзи не просто так носил титул Мастера-колдуна. Все Мастера Организации выдерживали постоянные изнуряющие и жесткие тренировки, многие проходили Лемегетон не один раз, даже Мицу уже могла с уверенностью сказать, что знала Арс Паулину и Арс Ноторию как свои пять пальцев. Кендзи не был исключением. В Арс Алмаделе он превращался в смертоносного охотника, и во время ежегодного Турнира Мастеров многие участники просто-напросто боялись туда соваться, зная, что там окопался колдун тени. Кроме разве что Мицу, которая чуть ли не с самого начала устремлялась в Арс Алмадель, чтобы надавать самоуверенному колдуну по шее. Однако Гото тоже был не лыком шит и постоянно уходил в глухую партизанщину, понимая, что открыто выходить против жаждущей его кровушки Асагами равносильно столкновению лоб в лоб с несущимся на всех парах локомотивом.
Тем временем кустарник, за которым они приютились, затрясся в безумной агонии, когда округу разорвал чудовищный вой раненого и оттого взбешённого ещё больше арболета. Умудрённая опытом Мицу ничком упала на промерзлую землю, Кендзи же, которого жизнь совершенно не баловала встречами с арболетами, остался стоять, за что и схлопотал волну удушающего зловония и неприятный душ из мелких капель обжигающей слизи.
Асагами приоткрыла один глаз и глянула снизу вверх на беспричинно пострадавшего колдуна. Ей оставалось только подивиться его железным нервам, потому что Гото так и остался стоять как вкопанный и лишь гримаса омерзения слегка исказила тонкие черты его благородного лица.
- Мда, - пробормотал он, стирая ладонью слизь со своего лица, - приятного мало.
- Ложись, идиот! – прошипела Мицу и заехала ему кулаком в голень. Гото взвыл, словно заваливший сессию студент, и упал, словно подкошенный, рядом с Асагами.
- Совсем крыша поехала?! – возопил оплёванный, а теперь ещё и несправедливо побитый колдун. Девушка сделала страшные глаза, в которых отчётливо читались все мыслимые и немыслимые расправы, которые она учинит, если Кендзи не прикусит язык.
- Господин Гото, я бы попросила вас заткнуться и начать работать головой, - раздался недовольный голос Яни. Кендзи с минуту взвешивал свои шансы против пары девиц и решил благоразумно умолкнуть.
- Дело говоришь, подруга, - проворчала Мицу, и потянулась за лежащим рядом с ней на земле пистолетом. Но едва она дотронулась до рукоятки, как тут же вскрикнула и отдёрнула руку, когда прямо ей в палец ударила миниатюрная молния.
- Яни, за что?! – окрысилась Асагами и сунула пострадавший палец в рот. «Кольт» гневно полыхнул белым светом.
- Это за твои слова, - холодно бросила женщина-рыцарь. – Чтобы никогда, ты слышишь – никогда я больше не слышала подобного, всё ясно?
Воцарилось напряжённое молчание. Даже арболет, казалось, притих, словно почувствовав холодное дуновение ветра. Мицу замерла, и исподлобья посмотрела на лежащее перед ней оружие.
- Какие слова? О чём это она? – Кендзи ужом вился вокруг Асагами, стараясь заглянуть ей в лицо (чему препятствовали свесившиеся каштановые пряди), пока не получил ощутимый тычок под рёбра и не догадался ретироваться.

Почему ты ищешь смерти?
Я должна расплатиться за свои грехи…
В чём же твой грех?
Я убивала людей.
Все мы убиваем. Почему же ты думаешь, что ты исключение?
Потому что я считаю это гнусным и нечестивым деянием.
Да, люди умирали от твоих рук. Но они не являются ТВОИМИ жертвами.
Я была одержима… Демон направлял мою руку…
И почему же ты коришь себя, а не демона?
То, что я поддалась одержимости – уже страшный грех.
Нет человека без изъяна. Такими уж они были созданы.
Я блуждаю в тени своего сознания, пытаясь понять, где заканчивается мой грех и начинается его искупление. И меня постоянно охватывает страх, когда я понимаю, что границы между ними не существует. Демона больше нет. Моя мечущаяся душа – единственный оставшийся свидетель моего тёмного прошлого. И она никогда не даст мне покоя…
Дурочка…

   - Всё ясно, - едва слышно произнесла Асагами и сомкнула свои пальцы на рукояти пистолета. Оружие засветилось мягким золотистым сиянием, и Мицу почувствовала, как Яни понемногу вливает в неё небольшую дозу энергии, придавая сил. Девушка встала на ноги и коснулась губами тёплой испещрённой священными писаниями серебряной поверхности «Кольта». – Прости, подруга.
- Забудем про это, госпожа Асагами, - тепло произнесла Яни. – Давайте лучше сосредоточимся на нашей цели. Кажется, я нашла шанс одолеть его.
- Тогда мы с удовольствием тебя послушаем.
Мицу и Кендзи вышли на прогалину, их сосредоточенные взгляды были устремлены на жуткое бесформенное создание, булькающее и рычащее прямо перед ними. Гевер Мицу разворотил ему всю верхнюю часть тела, прихватив также внушительный кусок зубастой пасти, однако монстру, похоже, это не доставило особых проблем, поскольку студнеобразная масса то и дело чавкала, увеличиваясь в размерах и понемногу обретая прежнюю форму.
- Я же тебе говорил, что твоя безбашенность заразительна, - ухмыльнулся Гото. – Вон, бедняге совсем крышу снесло.
- А нечего пытаться залапать благопристойных девушек, - отозвалась Мицу и показала арболету язык. Тот словно давно понял, что на любое действие Асагами надо отвечать противодействием. Пучок щупалец со свистом рассек воздух и два Охотника бросились врассыпную.
- Он ещё и лапы тянет! – деланно возмутилась Мицу.
- Сейчас он ноги протянет, - мрачно пообещал Гото. – Ну, или что там у него…
- Ну что, Яни, как говорится, здравая мысль мгновенно становится собственностью партии, давай, делись своей идеей.
- Для этого понадобитесь вы оба, так как затраты энергии будут колоссальными, - голос Яни звучал уверенно, и оба Охотника кивнули.
- Мы готовы, Яни, - произнёс Гото. Одно из щупалец метнулось в его сторону, но, повинуясь резкому взмаху руки колдуна, возник смахивающий на косу теневой отросток и в мгновение ока рассек щупальце пополам.
- Я хоть и выдохлась, но кое-что во мне ещё осталось, - улыбнулась Мицу и покрепче сжала в ладони «Кольт».
- Полиоркетика. Используем полиоркетику.

****

0

10

****             

- Прогнило что-то в королевстве датском, - пробормотала Рэйвен и скривилась, когда её нос вдохнул очередную порцию переполненного запахом гниющей плоти воздуха. Не удержавшись, она чихнула, да так сильно, что едва удержалась на подкашивающихся от усталости ногах.
- Куда же ты подевался? – процедила сквозь зубы вымотанная, и оттого очень разозлённая Резерфорд и, поудобнее перехватив рукоять мерцавшего тусклым зеленоватым свечением Чёрного Ключа, медленно побрела сквозь чащу, пытаясь справиться с невыполнимой в данных условиях – и вони – задачей, а именно: определить, куда это так внезапно сбежал одержимый.

Поначалу их бой проходил довольно бодро. Резерфорд плела горевшим ослепительно ярким зелёным светом клинком затейливую вязь, проверяя защиту своего противника в самых неожиданных для него местах. Однако одержимый не отставал и достойно отвечал ей сокрушительными атаками своих гнилостных демонических конечностей. Его третья стадия одержимости развивалась в геометрической прогрессии: тело парня начало заметно раздуваться под напором переполнявших его тело инфекций и болезней и покрылось множеством гнойников и сочащихся отвратительно пахнущей слизью нарывов, а лицо его расплылось, словно воск, и настолько сильно, что в нем уже перестали угадываться человеческие черты.
И по мере изменения он продолжал терять рассудок, пожираемый растущей демонической сущностью. Его удары потеряли всякую расчётливость, но это компенсировала многократно возросшая сила. Одержимый начал напирать на Резерфорд, словно локомотив, а скорость, с которой он двигался и уворачивался от Чёрного Ключа, были просто невероятной для столь габаритной туши. И если каждый удар когтей по лезвию двуручного Ключа лишь удваивал силу и ярость одержимого, то руки Рэйвен начали слабеть, а зеленоватое свечение клинка – тускнеть.
Перед глазами девушки начинало всё плыть. Волны отвратительного зловония, которые истончало гниющее тело её противника, были убийственными для её чуткого обоняния. Колени Рэйвен предательски дрожали, а руки нещадно ломило, когда она с трудом поднимала двуручный клинок, чтобы отразить очередной яростный удар несущих в себе печать скверны когтей.
В какой-то момент Резерфорд поняла, что надо каким бы то ни было образом перехватить инициативу в схватке или же просто получить хотя бы минутную передышку. Одержимый будто не знал усталости, а сила его ударов лишь возрастала, тогда как девушка уже едва удерживала рукоять Ключа ослабевшими пальцами.
Рэйвен решила пойти на крайность. Когда когти в очередной раз полетели в её сторону, она не стала уклоняться, а наоборот бросилась им наперерез. Экзекутор почувствовала жгучую и невыносимую боль, когда когти впились ей в бок, но и она из всех оставшихся сил встречным ударом опустила мерцающий клинок на сгиб локтя демонической конечности. Лезвие прошло пару дюймов через зеленовато-чёрные броневые пластины и гниющую плоть и остановилось, застряв в кости. Одержимый оглушительно хрюкнул и ещё глубже вогнал когти в её тело. Закричав от ярости и боли, Резерфорд вложила в Ключ остатки своей энергии. Ослепительно полыхнув зелёным, клинок рассек оставшиеся дюймы мерзостной плоти словно масло. Девушка пнула одержимого в раздувшийся желтовато-бледный живот, надеясь оттолкнуть монстра от себя, но её сапог с лёгкостью пробил тонкую натянутую кожу, и нога по самое колено увязла в истончающих омерзительный запах внутренностях. Одержимый взревел и наотмашь ударил Рэйвен по лицу неповреждённой клешнёй. Разбрызгивая кровь по траве, она кубарем покатилась в сторону.
На несколько секунд Резерфорд потеряла сознание. Очнувшись, она с трудом поднялась на ноги. Голова гудела, словно колокол, всё тело била огненная лихорадка, вызванная занесённой когтями инфекцией, однако тренированный организм Рэйвен уже начал бороться с болезнью, вырабатывая антитела с удвоенной скоростью. Вытащив из своего тела отрубленную культю, девушка с омерзением отбросила её в сторону и вновь подняла свой клинок, используя драгоценные секунды для передышки.
Неподалёку продолжал бесноваться одержимый. Его обнажённые внутренности уже покрывала твердеющая на глазах плёнка, а обрубок руки бешено задёргался, выплёвывая из себя бесформенный комок быстро регенерирующей плоти.
«Скоро он отрастит новую руку,» с обидой подумала Резерфорд. «Надо разделаться с ним как можно быстрее.»
- Ну что, раунд второй, ублюдок? – с отвращением произнесла девушка и, сплюнув натёкшую в рот кровь, бросилась на одержимого, отведя клинок назад, чтобы нанести точный сокрушительный удар…

Но одержимый, как-то странно насторожившись, вдруг с невиданной скоростью ретировался, оставив обескураженную Рэйвен с носом. Из-за растерянности она не сразу бросилась вдогонку, а когда опомнилась, то от одержимого остался лишь невыносимый смрад гниющей плоти, который, казалось, вводил её обоняние в истерику, что автоматически сводило на нет любую попытку отследить его по запаху.
Лес обступал со всех сторон, действуя угнетающе на девушку, которая за свою жизнь привыкла полагаться на своё обоняние. Теперь же казалось, что гнил сам воздух. Куда бы ни подалась Рэйвен, отвратительный запах вставал непреодолимой стеной между ней и её целью.
Плюясь не совсем приличными выражениями, словно ядом, Резерфорд медленно брела по лесной чаще, взвалив потухший двуручный Чёрный Ключ-трезубец на плечи. Поначалу она думала вернуть ему обычный вид, но потом справедливо рассудила, что маневренностью её теперешнего противника не взять. Здесь всё решит один могучий удар, который нанесёт настолько сильные повреждения, что враг просто-напросто лишится возможности регенерировать.
Голова. Да, надо метить в следующий раз в голову.
Отпускать этого одержимого она просто не могла. Демон чумы был одним из самых опасных сущностей, которые когда-либо встречались Рэйвен. Однажды она уже встречалась с подобным одержимым в небольшой деревушке в графстве Йоркшир, и до сих пор её передёргивало от ужаса и отвращения, когда она вспоминала тот кошмар.
Тяжёлый воздух, казалось, был липким от наполнявшего его тошнотворного смрада гниения и экскрементов. В пепельно-серой пелене дыма от десятков погребальных костров виднелись неровные очертания домов, чьи стены покрывала сочащаяся отвратительной желтоватой слизью органика цвета сырого мяса. Оставшиеся в живых жители, чьи тела раздулись от переполнявших их инфекции и паразитов, бродили или ползали по деревне, выдавливая из себя смешивающиеся с мерзостным бульканьем жалобные стоны и прижимая скрюченные пальцы к изъеденным кошмарными язвами животам в бесплотных попытках удержать вываливающиеся сгнившие внутренности. Они должны быть уже давно мертвы, но сверхъестественная чума продолжала поддерживать в них ужасное подобие жизни, обрекая их на кошмарные страдания. Повсюду земля была изрыта шрамами глубоких ям, в которых лежали кучи смердящих тел мужчин, женщин и детей.
И посреди всего это, на площади в центре деревни, высилась громадная раздувшаяся туша одержимого…
Яростный булькающе-скрежещущий рёв, который тогда издало когда-то бывшее человеком чудовище, когда тусклый свет солнца пробился сквозь плотную серую пелену и сверкнул на клинках окруживших его экзекуторов, непроницаемой чёрной волной излился из глубины памяти Резерфорд.
Нельзя допустить, чтобы это существо выжило. Если демон окончательно вырастет, то этот кошмар может повториться и…
БЭМС!
- Ядрёна вошь! – выругалась девушка, схватившись за лоб, и, тихонько постанывая, рухнула на колени.
Воздух перед ней на секунду расцвел пурпурными всполохами. Медленно поднявшись на ноги, Рэйвен сделала пару шагов и протянула руку вперёд. Её пальцы чего-то коснулись… нет, в мозг пришёл сигнал, что она чего-то коснулась, но на самом деле она не почувствовала перед собой никакой физической преграды («Ну надо же, а так ощутимо головой приложилась…»). Что-то просто-напросто не пускало её дальше. Резерфорд посмотрела по сторонам, а затем уперлась взглядом в землю, и в её холодных глазах зажглась искорка понимания.
Барьер… И явно не рассчитанный на магов.    
Земля под её ногами была покрыта тонкой корочкой мерцающего льда. Заря уже занялась над лесом и первые лучи восходящего солнца, пробившись сквозь изрядно поредевшую туманную завесу, весело заплясали на холодной дымчатой поверхности. Столь резкое изменение температуры могло означать только одно: она подошла к границе соприкосновения двух секторов Лемегетона, а эта непонятная преграда перед ней – барьер, отделявший их друг от друга.
Девушке был знаком такой тип барьеров. Основанные на принципе беспорядочно движущихся потоков магической энергии, они были непреодолимой преградой для всех, кто обладал магическим потенциалом, конкретно в этом случае -  принадлежащих к иным планам, призванных и созданных с помощью магии существ. Для магов он тоже был преградой, но отнюдь не непреодолимой.
«Хитро придумано, - подумала с ухмылкой Рэйвен, ощупывая свободной ладонью незримый барьер, который мерцал пурпурными волнами при каждом её прикосновении. «Простых людей не пускают отводящие чары, а прочих стопорит этот барьер.»
Однако ей нужно было его преодолеть. И, к счастью для себя, она знала, как.
Закрыв глаза, она медленно двинулась вдоль барьера, едва касаясь ладонью невидимой поверхности. Лёд звонко хрустел под подошвами, словно намеренно стараясь отвлечь её, но она привычно выбросила из разума всё постороннее, полностью сосредоточившись на хаотичных потоках энергии, выискивая едва заметную слабину между ними…
- Здесь, - произнесла вслух Рэйвен, останавливаясь. Покрепче сжав рукоять Ключа, она с заметным усилием сбросила его с плеча и, скормив клинку немного своей праны, которая только-только начала восполняться, и медленно поднеся кончик лезвия к барьеру, вдруг резко погрузила в него меч по самый эфес.
Если правильно подобрать место, где энергетические потоки расходятся друг от друга сильнее нормы, то барьер можно дестабилизировать, вложив в него частичку идущей извне праны. Ненадолго, буквально на пару секунд, но этого должно было хватить.
Барьер на краткий миг стал видим – гигантская стена, уходящая ввысь на много метров, чья поверхность словно текла, делая его похожим на стекло, по которому бегут потоки дождевой воды. Гудение, которое раскололо воздух, было настолько сильным, что у Рэйвен потекла из ушей кровь, но она только искривила губы в слегка обезумевшей улыбке и ещё сильнее навалилась на рукоять Ключа. Место, где клинок пронзил барьер, ослепительно вспыхнуло, обжигая сетчатку глаз; от него в разные стороны поползла паутинка тонких трещин, из которых лилось белое свечение.
Дождавшись момента, когда небольшая область барьера вокруг перестала мерцать, Рэйвен резко бросилась вперёд, толкая клинок перед собой, словно желая проткнуть насквозь невидимого врага. Лёгкое покалывание в Магических Цепях сообщило ей о том, что она успешно миновала барьер.
Не удержавшись на ногах, Резерфорд с наслаждением растянулась на подмёрзшей земле. В какой-то момент ей захотелось просто полежать вот так с пару часиков, ни о чём не думая, давая желанный отдых уставшему телу. 
Но нет, она не могла просто так разлёживаться здесь, когда ненавистный противник мог быть где-то поблизости. Интересно, а с чего это она вдруг решила, что одержимый тоже был в этом секторе? На вопрос, каким же таким образом он смог проникнуть через барьер, она решила не искать ответа, дабы избавить себя от лишней головной боли. Однако она чувствовала, что одержимый был здесь, причём совсем рядом. Рэйвен не пришлось долго искать объяснения этому чувству. Просто то зловоние, которое нещадно мучило её обоняние до этого, не шло ни в какое сравнение с тем смрадом, который царил здесь.
Пересилив свою усталость, она, скребнув ногтями твёрдую землю, медленно поднялась на ноги, стараясь дышать преимущественно ртом…
…И в следующий миг уже неслась во весь опор, петляя среди деревьев, стоило было ей лишь услышать жуткий рёв, от которого задрожал воздух.
Ему вторил ещё один. Не такой сильный, но ярость, переполнявшая его, с лихвой это компенсировала.
Ещё… Ещё поворот… Резерфорд сбавила скорость только тогда, когда увидела две мелькающие среди деревьев фигуры: большую грузную тушу одержимого и скачущую вокруг него небольшую фигурку с развевающейся гривой карминовых волос.
Рэйвен поспешила вперёд, но когда туман расступился, и оба противника предстали перед ней, она замерла как вкопанная. Нет, не от изумления, её уже давно сложно было чем-то удивить.
Просто подтвердились её самые мрачные подозрения.
Самозабвенно хрюкая, одержимый без устали размахивал клешнями, стараясь достать своего противника, в результате чего деревья, которые то и дело попадали под раздачу, жалобно трещали, когда смертоносная когтистая пятерня выдирала из них здоровенные куски древесины, орошая округу градом щепок. То и дело раздавался пронзительный звон, когда когти всё-таки настигали свою цель.
Однако другая пара демонических рук давала ему более чем достойный отпор.
Изящные, тонкие, покрытые красноватыми хитиновыми пластинами, демонические руки Акаги выписывали в воздухе своими когтями смертоносный танец, то и дело вовлекая в него своего противника. Если движения охваченного яростью одержимого были абсолютно бессистемны, то каждый удар Акаги был продуман и насквозь пропитан идеально отточенной боевой техникой. Девочка пока что контролировала свой гнев, умело пуская его в сражение и не позволяя помутнить свой разум.
Резерфорд было неприятно это признавать, но… Акаги стала настоящим демон-лордом. Конечно, до Мерема Соломона ей было далеко, но всё-таки – полноценным демон-лордом… 
Рэйвен не смела вмешаться. Бой сейчас походил на работу сложного механизма. Стоило в него попасть лишней детали, и вся система нарушится. Однако девочка заметила её, скользнув по её фигуре своим преисполненным маниакальным блеском взглядом.
Акаги усилила свой напор. Одержимый, казалось, ничего не мог противопоставить мельтешащей вокруг него девочке. Воздух то тут, то там, взрывали фонтанчики бурой крови, когда когти Акаги настигали гниющую плоть…
И опять же произошло то, что не так давно случилось с Рэйвен.
Скорость одержимого вдруг резко увеличилась. Он резво увернулся от нескольких атак Акаги и обрушил на неё всю мощь своих жутких клешней, когда та на секунду открылась, отправив точно нацеленный удар когтей в никуда. Акаги попыталась увернуться, и это ей почти удалось… Почти. Жёлтые когти с лёгкостью рассекли толстую кожу плаща, вшитую в него кольчугу и тонкую рубашку, оставив глубокие разрезы на спине девочки. Акаги взвыла от ярости. Этого удара оказалось достаточно, чтобы тонкая перегородка внутри неё рухнула, и волны безумия и гнева завладели ей без остатка. Исторгая из своей груди злобный рык, девочка снова бросилась на одержимого. Какое-то время они бездумно терзали друг друга когтями, однако было очевидно, что Акаги проигрывает. Все раны, которые она наносила, тут же начинали затягиваться, а сама она, жутко израненная, уже с трудом могла сдержать натиск своего врага.
Девочка вскричала от боли, когда когти нашли изъян в её защите и вонзились ей в живот. Однако её когтистая длань тут же сомкнулась на бугристой клешне, не давая одержимому вынуть когти из её тела. Девочка в отчаянной ярости несколько раз взмахнула и опустила свою свободную руку. Одержимый взбулькнул и отшатнулся, когда его кисть, грубо отсечённая чуть выше запястья, осталась торчать из тела девочки. Акаги, взвыв от ярости и боли, из последних сил бросилась всем телом на одержимого, припечатывая его к ближайшему дереву, и тут же нанесла удар вверх. Её когти пронзили шею в районе яремной впадины, прошили её насквозь и глубоко засели в древесине. Теперь демон мог сдвинуться с места, лишь оторвав девочке руку. Акаги почувствовала, как жуткая клешня, словно большие тиски, обхватила её голову и легко приподняла над землёй. Почувствовав, как гнилостные когти вонзаются в её череп, девочка исторгла из своей груди полный боли вопль:
- Бросай!!   
Резерфорд поняла, что она обращается к ней. И поняла, что от неё требовалось.
Клинок в её руке засветился и стал быстро уменьшаться в размерах. Дополнительные лезвия дематериализовались, и вот в её руке поблёскивает самый что ни на есть обычный Чёрный Ключ.
- Но я попаду в тебя!
- Неважно! Бросай!! – взревела Акаги, и Рэйвен, невольно вздрогнув, широко размахнулась и метнула Чёрный Ключ.
Клинок с чудовищной силой вонзился Акаги в спину. Выйдя из-под её ключицы, лезвие Ключа пригвоздило голову одержимого к дереву, разрушая его мозг…

***

Истощённая и уставшая, Рэйвен растянулась на холодной земле рядом с притихшей Акаги.
Едва только одержимый прекратил подавать признаки жизни, девушка подскочила к начавшей разлагаться на глазах туше и вытащила потерявшую сознание девочку из смертельной хватки чудовища. Бережно положив её на землю, Рэйвен развернулась и всадила в бесформенную груду гнилого мяса ещё три Ключа, полностью уничтожая демоническую сущность чумы.
Она выполнила своё задание. Но цена его выполнения гнетущим осадком легла на её душу. Резерфорд бросила остатки своих сил на то, чтобы отогнать от Акаги расправившую свои чёрные крылья смерть. Следующие полчаса были наполнены только болью. Рэйвен крепко стискивала зубы, изо всех сил сдерживая наворачивающиеся на глаза слёзы, когда её мерцающие зеленоватым светом пальцы погружались в плоть Акаги. Никогда и никого ей прежде не было так жаль, как этого ребёнка. Несмотря на её одержимость, маниакальную злобу, ярость и безудержное безумие… Несмотря на всё это, она была всего лишь девочкой. И во время болезненного процесса она плакала, как самая обычная девочка.
Резерфорд сделала всё, что могла. Акаги выживет, но если её в скором времени не доставить под опёку опытным госпитальерам Организации Охотников на Демонов, долго она на лекарстве экзекутора-самоучки не протянет.
Рэйвен поднялась на ноги.
- Я отправлю кого-нибудь за тобой, - сказала она недвижимой девочке. Она сама едва не скривилась от своего жестокого прагматизма. – Если я потащу тебя, то ты будешь только обузой.
Девушка развернулась, всем своим видом показывая решительность. Но кого она хотела убедить: Акаги или же саму себя? Не успела она сделать и шагу, как чьи-то ноготки слабо скребанули по коже её сапога. Резерфорд развернулась. Рука Акаги замерла в нескольких сантиметрах от ноги экзекутора. Девочка не двигалась, но её глаза были широко раскрыты, устремляя невидящий взгляд куда-то далеко-далеко.
Она в сознании… Но шок вырвал её из реальности.
Но не это удивило Рэйвен. Глаза Акаги потеряли свой маниакальный блеск, кроваво-красная радужка потускнела и словно растаяла, открывая вполне нормальный чёрный зрачок, окруженный голубым кольцом. Даже волосы, казалось, потемнели, приобретая более характерный для обычной девочки оттенок.
Губы Акаги безостановочно шептали одно и то же слово… И именно оно сломило Рэйвен Резерфорд.
- И зачем я только с тобой связалась, - проворчала девушка, взваливая безвольное тело Акаги себе на плечи, и медленно побрела в сторону, откуда слышались отдалённые звуки ожесточённой битвы.
Взгляд Рэйвен вновь ожесточился и стал холодным и целеустремлённым. Однако перед её внутренним взором, всё ещё стояло лицо девочки, чьи бледные губы едва слышно повторяли всего лишь одно слово, от которого у гордой и надменной Резерфорд сжималось сердце.
- Мама… Мама..... Мама………..

+1

11

***

Знакомый коридор….
Цепочка ничем не примечательных дверей с двузначными номерками на них тоже вызывали смутные шевеления в памяти, однако она никак не могла уловить нужную ниточку воспоминаний. Она, словно назойливая мошка, витала вокруг и, будто насмехаясь, то и дело ускользала от неё.
Однако… Знакомый коридор… Очень знакомый…
Она сделала один шаг, неуверенный и короткий, словно сомневаясь, стоит ли идти дальше. Что-то странное, неуловимое, тянуло её назад, но она почему-то была уверена, что стоит увидеть, что же там, в конце этого коридора.
За спиной, там, где была лестница, нарастал странный шум. Будто тысячи трупных мух алчно жужжали, роясь вокруг гниющего тела. Шум пока ещё был довольно слаб, больше походя на шелест. Он одновременно и пугал и манил к себе, было в нём нечто сверхъестественное, заставлявшее ноги развернуться и сделать шаг к лестнице, туда, где внизу клубилась тьма.
Однако она пересилила себя и устремилась по коридору вперед. С каждым шагом её поступь была всё увереннее, а цифры на дверях медленно, но упорно начали вытягивать из её памяти нужные образы.
26… 27… 28… 29… Неужели…
30. Стоп. Конец пути. Впереди – облезлая серая стена. Справа за перилами – непроницаемая тьма. Позади – нарастающий гул. Слева же её ждала обыденная дверь, ведущая в квартиру.
Её квартиру. Она вспомнила. Вспомнила всё.
Она бы судорожно сглотнула, если бы могла. Она не чувствовала своего тела, однако оно послушно повиновалось её мысленным приказам. Она будто была в нём, и в то же время наблюдала за собой откуда-то со стороны, неосознанно дёргая за невидимые ниточки, словно кукловод в цирке.
С громким хлопком что-то разбилось. Она медленно обернулась, чувствуя, как её разум сковывает страх.
Лампочка у лестницы не горела. Часть коридора тут же погрузилась в густой, словно мазут, мрак. А шум всё нарастал…
Рука сама собой метнулась к дверной ручке. Поворот. Резкий рывок. Внутрь…
Всё так знакомо…
Узенькая прихожая, в которой стояли её любимые сапожки. Красная кожаная куртка слегка покачивалась на вешалке, словно её только что повесили. Чуть дальше виднелся проход на кухню, чистую и убранную после недавнего обеда. Ощущение покоя мягким грузом навалилось на душу. Я в своей квартире… Всё хорошо…
Она сделала ещё несколько шагов и оказалась в гостиной. Казалось бы, всё было на месте: диван, пара кресел, столик, телевизор, заполненный наполовину книжный шкаф, зелёные занавески на окне…. И всё же что-то было не так. Странное напряжение охватывало всю комнату, вызывая противную боль в висках.
- Ох, ну наконец-то ты объявилась! И сколько можно тебя ждать?!
Она посмотрела туда, откуда прозвучал недовольный голос, и почувствовала, словно её сжимает гигантская ледяная рука.
- Ты…
Неприятная усмешка в ответ.
- А ты, наивная, полагала, что отделалась от меня? Мой тип тем и опасен – его нельзя окончательно выдворить за двери.
На диване в соблазнительной позе лежала, закинув руки за голову,… она сама. Может быть, она выглядела на несколько лет моложе, но сомнений не было – она видела саму себя. Но от этой девушки веяло каким-то странным приторным ароматом, запахом неудержимой похоти и плотских утех, от которого душа словно начинала неприятно зудеть. Одета она была в обычную школьную форму средней школы Мифуне. Рубашка была нарочито расстёгнута на несколько пуговиц больше обычного, выставляя напоказ красный шёлковый бюстгальтер. Коротко стриженные волосы намеренно растрёпаны, в глазах сияет похотливый блеск и алчность – демон, воплощающий в себе страсть, влечение и иллюзии неземных наслаждений, смотрел на неё и усмехался.
- Не может быть… Заэлькхан изгнал тебя…
Её двойник рассмеялся.
- Кто? Этот старикан? Да он соврал тебе, дура! Вокруг тебя столько лжи, а ты просто бежишь от неё и не желаешь замечать. Оглянись же! Оглянись и посмотри на окружающую тебя фальшивую идиллию, Асагами Мицу!
Слова демона, словно молот, обрушились на неё. Нет, это неправда! Я ни за что не поддамся тебе снова!
- Это моя квартира! – воскликнула Мицу. – Здесь не может быть фальши! Здесь я была счастлива!
- Но я помню, как ты сокрушалась, когда скучала по своему родному особняку. Ты втайне завидовала своим одноклассникам, живущим в обеспеченных счастливых семьях.
И снова неприятный укол в душу. Но она уже не та девчонка, что была раньше.
- Завидовать другим – презирать себя, - ответила она на выпад демона. – Меня больше интересует, что ТЫ здесь делаешь?
- Нельзя отделить что-то, что является частью тебя, - промурлыкал демон. От блеска его глаз Мицу становилось не по себе. – Кроме того, разве ты ещё не поняла?
- Что не поняла?
Наступила гнетущее молчание. Асагами и не заметила, как её пальцы сжались в кулаки.
Где-то в коридоре раздался приглушённый звон – разбилась ещё одна лампочка. Услышав это, демон осклабился:
- Ты умираешь.
- Что…
Не может быть. Ещё несколько мгновений назад, она была на лесной прогалине, сражаясь с чудовищной тварью. Она же не могла просто… умереть…
- Это так, - словно прочитав её мысли, кивнул её двойник. – Этот участок жилого здания твоя душа вырвала из воспоминаний и сделала из него последнее пристанище. Я же решил подождать тебя здесь.
Колени Мицу стукнулись о паркет, но она этого не почувствовала. Значит… смерть? И последнее что она будет видеть – это существо, свой главный порок, который пришёл насмехаться над ней? Боже, что за ирония…
- Что ж, - протянул демон, – жалко, конечно, уходить, но я не могу умереть. Концепция смерти нам неведома, лишь полное уничтожение, ты же знаешь. Однако, нам было хорошо вместе, признай.
- Неправда… Уйди… Оставь меня в покое…
Лопнула ещё одна лампочка. В груди появилось странное давящее ощущение. Демон рассмеялся и вскочил с дивана. Края его юбки со свистом рассекли застоявшийся воздух.
- Помнишь Тоусиро? Помнишь, как мы вместе его соблазнили? А он – каков наглец! – сперва отказал тебе, когда ты призналась ему в любви… Зато потом пошёл за нами с влюблёнными глазами, словно щенок на поводке, ахахаха!!
- Прекрати…
- О да, я помню его глаза, когда мы с тобой завели его в безлюдный переулок. Они пылали вожделением и неудержимой страстью, когда он раздевал тебя своим взглядом. Зато какое изумление в них отразилось, когда…
- Хватит…
- Бедный, бедный Тоусиро, - деланно вздохнул демон, словно не замечая корчащуюся на полу Мицу, обхватившую голову руками. Снаружи с оглушительным звоном разлетелась последняя лампочка. Под дверью квартиры уже вовсю извивались щупальца тьмы, силясь проникнуть внутрь. – Такой наивный… Вряд ли он подозревал, что кончит именно так: с развороченной грудью, среди мусорных мешков. А ещё я помню твою улыбку, когда ты слизывала его кровь со своих пальцев…
- ПРЕКРАТИ!
Асагами вцепилась пальцами в волосы и заплакала. Воспоминания волной хлынули в её разум, наполняя его картинами её похотливых обольщений, садистских пыток, зверских убийств… Теперь она осознала, что тьма, рвущаяся в квартиру извне – та форма смерти, которая предназначалась именно для неё. Пустота. Бесконечное ничто, которое она и заслуживала.
Но ей было всё равно. Под гнетом мучительных воспоминаний, под взглядом этого существа, который, осознавая своё превосходство, глумился над ней…
…она хотела только умереть.
Лампочка в прихожей мигнула и перегорела. Ну вот, оно уже почти рядом… Скорее… Скорее! СКОРЕЕ ЖЕ!
И вдруг что-то оглушительно прогрохотало. Раздался пронзительный визг, и что-то рухнуло на пол. Мицу постаралась как можно сильнее вжаться в пол, когда она услышала тяжёлую поступь, сопровождаемую металлическим позвякиванием.
- Бедная моя госпожа… Надеюсь, ещё не слишком поздно.
Асагами, словно молнией поражённая, подняла заплаканные глаза и посмотрела на того, кто возвышался над ней.
Высокая статная женщина, облачённая в доспехи, улыбнулась ей и опустила монструозного вида пистолет. Неподалёку на полу корчился и шипел, словно гадюка, демон. Рядом с ним валялась его отстреленная правая рука, которая уже начала обращаться в красноватую дымку и таять в воздухе.
- Яни… - прошептала Мицу.
Яни была великолепна. Очевидно, именно так она выглядела в своём родном мире: молодая, красивая и невероятно сильная. Её стриженые под каре белоснежно-белые волосы топорщились в разные стороны непослушными прядями. Тонкие косички на висках, в которые были вплетены серебряные кольца, обрамляли плавные линии её красивого лица, а тонкие белые брови подчёркивали её сияющие небесной синевой глаза, лучащиеся силой и простодушной добротой.
Изящный рыцарский доспех, весь покрытый священными гравировками и выполненный из неизвестного материала, великолепно сидел на её фигуре и практически не стеснял движений, однако мерцающие то тут, то там, индикаторы и датчики свидетельствовали о невероятной технической мощи. Когда Яни опустила свой пистолет, Мицу отчётливо услышала, как в недрах доспехов мерно гудят сервоприводы. За спиной у женщины покоился в ножнах слегка изогнутый меч, достигающий почти полутораметровой длины.
- Яни… Откуда ты…
Мицу попыталась встать, но ноги предательски задрожали. Она снова бы упала, но крепкая рука Яни подхватила её. Асагами почувствовала благодарность к той женщине, которая вновь стала для неё надёжной опорой.
- Я часть твоей души, Мицу. И я всегда буду с тобой рядом.
- Кто ты такая?! – взвизгнул демон, брызжа слюной. – Зачем ты пришла за этой слабачкой?!
Двойник Асагами бросился на женщину-рыцаря, но механизированный освящённый доспех полыхнул ослепительно-белым сиянием чистой силы Света, и демон отлетел в сторону, рухнув на книжный шкаф. Его одежда тут же истлела, а кожа начала пузыриться и отслаиваться. Выбравшись из-под обломков шкафа и груды книг, демон уставился на Яни своими золотистыми глазами, в которых полыхала вселенская ненависть.
- Я лишь её друг, - просто ответила женщина. Очередной выстрел практически заглушил шум, нараставший из канувшей в пустоту прихожей.
У Мицу всё плыло перед глазами. Сквозь туманную пелену она увидела, как голова её двойника исчезает в ослепительно-яркой вспышке. Грудь сдавливало всё сильнее, она уже едва могла дышать.
Её духовное тело погибало.
Сквозь шум она услышало равномерное гудение рыцарских доспехов Яни. Мицу почувствовала, как сильные руки поднимают её, и ощутила, как её лба коснулись тёплые губы подруги.
- Больше он нас не побеспокоит, - услышала она спокойных голос Яни.
- Нет… - Мицу с трудом выталкивала слова из себя. – Его нельзя… уничтожить окончательно… Кроме того… даже если демон… уйдёт, грехи… никуда не денутся…
Пустота начала поглощать гостиную. Яни с Мицу на руках отступила к окну. Её доспех ослепительно сиял: жизнь давала отпор смерти.
- Создатель сотворил демонов, чтобы испытать нас, - Яни нежно отвела пару каштановых прядей, прилипших к мертвенно-бледным щекам Асагами. – И, поверь мне, ты с честью выдержала испытание. Да, грех никуда не денется. Безгрешных людей не бывает, даже у самого Создателя есть изъяны. Истинная же сила человека заключается в принятии и осознании своего греха и способности сделать шаг вперёд.
Мицу с трудом могла разглядеть лицо Яни. Ещё немного и её духовное тело канет в пустоту. Асагами собрала последние силы и, протянув дрожащую руку, коснулась тёплой щеки женщины-рыцаря.
- Ну так что? – вновь улыбнулась Яни. – Идём? Все ждут тебя… Она ждёт тебя.
Асагами едва заметно кивнула и закрыла глаза.
Последнее, что она услышала – звон разбитого окна.

+1

12

От автора: конец четвертой - и последней - главы. Далее только эпилог. Мужайтесь, скоро этот тоскливый бред закончится)

***

- …Всё… Всё! Удалось! Я вытащила её!
Яни первой пробилась сквозь плотный ком ваты, которым сейчас являлось сознание Мицу. Вслед за ним в проделанную брешь прорвался целый гвалт голосов:
- Асагами? Асагами! Ты дура!
Гото… Это он не со зла, просто переволновался…
- Я тебе про это уже давно твержу…
Акаги… Безэмоциональна и невозмутима, как обычно… Интересно, это её рука мягко касается моей щеки?...
- Как, похороны отменяются? Досадно.
Резерфорд… Наша Снежная Королева тоже здесь… Но я рада слышать её голос…
- Резерфорд-сан, как грубо! Она же была при смерти!
- Иди ты… Если ещё раз так со мной заговоришь…
Звук крепкого пинка. Возмущённый мужской вопль.
- Ты и ты. Заткнитесь.
- Акаги права. Сейчас не время для этого.
- Вот так, значит? Мне пинки, а ей ничего?
Звук очередного удара. Невнятное мычание.
- Так, а ну-ка разошлись все! Дайте ей прийти в себя, - вновь вклинился голос Яни.
Мицу разлепила веки с таким трудом, словно они были залиты клеем. Её едва живой после прикосновения смерти разум с трудом пытался осмыслить происходящее вокруг и собрать всё это в единую картину. Получалось пока что не очень, но помаленьку оцепеневшее тело слилось с разумом. Каждый её мускул тотчас же наполнился отголосками боли, которую пришли вместе с памятью сознания, подвергшегося воздействию всепоглощающей пустоты. Её духовное тело, слившись с физическим, разделило с ним испытанную боль. Мицу застонала, силясь вдохнуть побольше воздуха, но в грудной клетке словно взорвалась миниатюрная сверхновая. Создавалось такое чувство, что все ребра были полностью переломаны, а затем наспех сращены непутевым госпитальером, которого не особо волновало, где какая кость прежде находилась.
- Яни… Яни…
Рука Мицу взметнулась вверх, судорожно хватая скрюченными пальцами воздух. Её нет… нет… Моя лучшая подруга пропала… Верните её… Верните… Верните…
- Всё хорошо, госпожа Мицу, - успокаивающий голос Яни целительным бальзамом полился на её страдавшую душу. – Я рядом… Я всегда буду рядом… Дайте ей меня, быстрее. Нет, только не ты, нет! Эх, поздно…
Прямо над её ухом кто-то зашипел от боли. А затем в ладонь ткнулась знакомая ребристая рукоятка. Асагами схватила священный пистолет и прижала его к своей груди, словно это было её самым ценным сокровищем.
На несколько минут она отдалилась от реальности, канув в полузабытье. Яни нашептывала ей нежные слова, которые вместе с мягкими волнами тепла омывали её сознание, разгоняя застоявшуюся тьму и уничтожая мучительную боль.
Мицу не верила в Бога. Где он был, когда она пала жертвой собственного греха, обретшего форму демона? Где был он, когда её измученное сознание металось в клетке вины и ненависти к самой себе? Он был глух к её мольбам. Единственная, кто всегда был рядом и поддерживал её, не давая ей кануть в омут самоуничижения и ненависти к себе, была Яни. Милая Яни, озаренная светом её доброго, благородного и справедливого Создателя. И Асагами Мицу была готова присягнуть ему на вечную верность только лишь за то, что своей божественной опекой он взрастил столь прекрасную душу.
И Яни открыла ей дорогу в будущее. Она вырвала Мицу из этого порожденного демоном порочного круга, давая ей шанс переступить через свои грехи, оставив их позади, и сделать шаг вперед.
- Твоя душа достаточно настрадалась, Мицу, - прошептал в её голове голос Яни. – Создатель дарует тебе прощение и раскрывает пред тобой свои объятия, и я говорю это как несущая Его волю.
Эти слова словно перерубили гнетущие Асагами оковы. Почувствовав, что груз вины, лежавший на её душе, исчез, Мицу канула в блаженное забытье.

***

- Эй… Эй! Она жива или нет?
Сквозь сон Мицу услышала голоса. Они пытались вытянуть её из грез в реальность, но впервые за несколько лет её сновидения были спокойными: без крови, сцен садистской похоти, испуганных глаз, в которых отпечатывается её образ – лик смерти со смазливым личиком, обрамленным каштановыми прядями. И она хотела насладиться ими, но было уже поздно. Голоса словно переключили невидимый тумблер, и её разум уже недовольно вникал в чужие слова, смысл которых ещё не желал ей открываться спросоня.
- Нет, - раздался спокойный голос Акаги. – Просто спит.
- Ни фига себе, - едко отозвался другой женский голос. – Мы тут её, как бревно, таскаем вокруг прогалины уже двадцать минут, а она, оказывается, сладкие сны видит и в ус не дует. Алё! Девочка, подъем!
Над её ухом кто-то тихонько зарычал. Очевидно Акаги. Резерфорд, а это была она, едва слышно вздохнула:
- Ну ладно, ладно. Но её всё равно пора будить. У нас ещё есть незаконченные дела.
Она почувствовала слабый тычок под ребра. Однако прикосновение донеслось до её сознания словно откуда-то издалека, будто через толстое одеяло. Разум, всё ещё не желавший покидать объятья Морфея, высказал свое недовольство донельзя простым путем:
- Уааааа… Пошли… все… к такой-то… матери….
Резкое сокращение мышц правой руки. Её тело словно желало отогнать назойливого комара, однако полусонный мозг явно не рассчитал силу, вложенную в приказ. Прошедшийся по нервам обратный сигнал, словно вымуштрованный солдат, четко доложил, что контакт успешно состоялся.
- Йяяяй!! Ах вот ты, значит, как… Ну всё, сейчас я тебе устрою нежное пробуждение и завтрак в постель…
- Не надо. Я знаю, что нужно делать.
Что? Акаги знает? Разум, в отличие от тела, мгновенно сбросил с себя оставшиеся оковы сна и принялся лихорадочно соображать. Что же девочка имела в виду? Зная Акаги, на приятное пробуждение лучше сразу перестать рассчитывать.
Однако дальнейшие догадки ей строить уже не пришлось.
Ладошки девочки коснулись её щек…
…И Акаги впилась в её губы своим маленьким ротиком.
Асагами мгновенно проснулась и широко распахнула глаза, буквально задохнувшись от неожиданности и смущения. Она попыталась что-то сказать, но её рот был крепко скован идеальным французским поцелуем, а язык против её воли уже извивался в бешеном танго с язычком Акаги.
Чёрт!! Кто научил её такому?! Э… вот дура, это же я…
- Мм… Ммммм… Ака… Акаги! Стоп! СТОП! Ну всё, хватит, не при людях же!
Кое-как отцепившись от девочки, Мицу перекатилась вбок и вскочила на ноги, тяжело отдуваясь, словно после марафона. Вскинув руку, она ткнула указующим перстом в сидящую на земле Акаги:
- Ну, и что вы скажете в свое оправдание, юная леди?! И это вы называете поцелуем? А где напор, где чувства, где экспрессия? Одной животной похоти здесь недостаточно. Всё, когда всё это закончится, будем тренироваться без права на отдых, пока не отточим до совершенства!
Группа расположилась под сенью большого старого дерева. Акаги сидела на земле и самодовольно ухмылялась. Рядом с ней высилась Рэйвен, мрачно потиравшая ладонью бедро, буквально придавливая Мицу взглядом, в котором отчетливо читались все мыслимые и немыслимые пытки, которым она с удовольствием подвергла бы Асагами. Гото безвольной куклой сидел, прислонившись спиной к дереву. Глаза его были полуприкрыты, однако на губах играла веселая усмешка:
- Всё, она проснулась, - он попытался пошевелиться, но провалил попытку по всем показателям. – Узнаю Мицу.
- Итак, - окинув троицу жизнерадостным взглядом, она бодро поинтересовалась: - Где это я?
Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь доносившимся откуда-то из-за спины неясным бульканьем. Из окружающих Мицу товарищей не удержал просившуюся вниз челюсть лишь Гото. В глазах Резерфорд читалась едкая ирония вперемешку с легким удивлением, во взгляде же Акаги не читалось ровным счетом ничего.
- Эй, - Мицу помахала перед застывшей компанией ладошкой. – Вы чего, ребята?
- Слушай, - неуверенным тоном обратилась Резерфорд к Акаги, слегка наклонившись к девочке, - мы, пока таскались с ней, случайно головой вниз её не роняли?
Акаги отрицательно покачала головой. Во взгляд Рэйвен вновь вернулся прежний морозец, и она неприязненно посмотрела на Асагами:
- Ау, ты с какой колокольни рухнула?
- Иди ты, - обиделась Мицу и надула губки, - Сказали бы прямо и не юлили вокруг да около.
- Обернись, госпожа Асагами, - подала голос Яни, - освежи свою память.
- Чего? – Мицу с готовностью развернулась на каблуках и бросила свой взгляд сквозь гущу деревьев.

Она почувствовала, как на губы вылазит идиотская улыбка.
- А-а-а-а…. Вспомнила…   
Арболет встретил её радостным ревом, словно увидел старую знакомую. Кое-как отплевавшись от набившейся в рот отвратительной слизи, Мицу с завидной прытью юркнула обратно под сень кустов и, сделав страшные глаза, свистящим шепотом поинтересовалась:
- А чего этот гад раньше молчал?
- Раньше перед ним не маячила одна тупая девчонка! – вскинулась Резерфорд и с нехорошим блеском в глазах потянулась к шее Мицу, явно намереваясь придушить идиотку.
- По-подожди, - Асагами с поразительной быстротой отползла подальше от излучающей убийственную ауру Резерфорд, только чтобы вляпаться в водоворот неприятных ощущений, которые дарило ужасающее чувство присутствия Акаги. По взгляду девочки было понятно, что слово «взбешена» чересчур слабо передавало её состояние, но явных намерений пристукнуть своего учителя она пока не проявляла, так что Мицу с готовностью шмыгнула за спину Акаги, справедливо посчитав ее меньшим из двух зол.
- Это значит, - неуверенно поинтересовалась она из-за своего ненадежного укрытия, - пора двигать?
- Ты совершенно права, - процедила сквозь зубы Акаги, разворачиваясь и хватая Асагами за воротник плаща.
Группа выпорхнула из кустов, словно чертик из коробочки, за секунду до того, как служившая им укрытием растительность перестала существовать под шквалом со свистом рассекающих воздух осклизлых щупалец.
На рекордной скорости компания припустила вглубь леса, стараясь уйти как можно дальше от смертоносных щупалец. Первой неслась Мицу, перепрыгивая через гигантские корни деревьев, то и дело оглядываясь через плечо, чтобы запустить очередной Гевер в просвечивающую сквозь стену деревьев зеленовато-желтую глыбу. Следом за ней ковыляла Акаги, согнувшись чуть ли не пополам и судорожно хватаясь трясущейся рукой за левое плечо. Когда девочка рухнула на землю, заходясь в кровавом кашле, бегущая следом Резерфорд легко подхватила Акаги на руки и с удвоенной скоростью бросилась вперед. Отступление прикрывал Гото, не спеша бредущий за ними и разрубающий теневыми косами особо шустрые щупальца.
Наконец, они укрылись за очередным кустарником, чтобы перевести дух.
- Почему твоя чертова полиоркетика не работает?! – возопила Мицу и, сама не зная почему, принялась трясти Акаги. Девочка закатила глаза и обмякла. Сильнейший болевой шок вывел её сознание из строя. Вовремя подскочившая Резерфорд оттащила Мицу от девочки и заломила ей руки.
- Вот, значит, как ты её любишь? – прошипела Рэйвен прямо ей на ухо. Асагами опомнилась и только сейчас с ужасом заметила обширную рану прямо над левой грудью Акаги.
- Создатель… - с ловкостью, поразившей даже её саму, она выскользнула из рук Резерфорд и подскочила к безвольно лежавшей на земле девочке. Экзекутор неприязненно оттолкнула Мицу в сторону, села рядом с Акаги на колени и, бережно приподняв её над землей, занесла над раной свою ладонь, источавшую зеленоватое свечение.
Пока девицы хлопотали над Акаги, пытаясь привести её в чувство, Гото, устало прислонившись к столбу ближайшего дерева, медленно съехал по нему вниз и с наслаждением втянул в себя наполненный запахом листвы утренний воздух.
- Полиоркетика… - медленно протянул он, смакуя каждый звук этого слова. – Изнуряющая эта штука, скажу я тебе. За доли секунды вытянула из меня почти всю энергию.
- Я предупреждала, что это крайне могущественная божественная магия, - прозвучал у всех в головах голос Яни. – Я уже начинаю сомневаться в успехе. Мы установили всего лишь один медиум, а сил уже ни у кого не осталось. Мицу же едва не встретилась с Создателем, она и так была сильно истощена, а это чуть её не убило.
Раздался натужный кашель, за которым последовал судорожный вздох. Мицу и Рэйвен помогли Акаги подняться. Вид у девочки был весьма неприглядный: залитая багрянцем одежда, следы кровавых слез на лице, не так давно бывшие роскошными, а теперь растрепанные спутанные волосы и ужасающая бледность, которой позавидовал бы любой покойник. Живыми остались лишь глаза, тлеющие угольками в тени рассветных сумерек.
Организовав некое подобие кружка, группа принялась продумывать свои дальнейшие действия.
- Я так понял, арболет не может покинуть прогалину? – спросил Гото и поскреб заросшую щетиной щеку.
- Ты понял правильно, - подтвердила Яни. – Для Акаги и Резерфорд, которые присоединились к нам позже, я повторю. Принцип Полиоркетики состоит в последовательной установке четырех духовных медиумов вокруг определённого участка местности. Первый медиум несёт в себе энергию-антидух и создает барьер…
- Который удержит арболета? – недоверчиво спросила Резерфорд.
- Арболет тоже является существом-антидухом, - пояснила Яни. – это все равно, что подносить друг к другу магниты концами с одинаковой полярностью. В общем, верх возьмет та магия, которая сильнее. А в своей силе я более, чем уверена.
- Тогда можно вопрос? – сквозь невинные слова Рэйвен уже начал просачиваться ядовитый сарказм. – Если арболет не может покинуть прогалину, почему мы должны с ним драться? Почему бы просто не повернуться и не свалить из этого леса куда подальше?
Все посмотрели на нее, как на умалишенную.
- Дело в принципе, - хрипло произнесла Акаги.
- Ага… - явно ошарашенная, Резерфорд, пробурчав что-то вроде: «Да вы все здесь больные», - показательно сложила руки на груди и замолкла.
- Итак, - продолжила Яни, - второй медиум служит катализатором для моей праны и распространяет её в воздухе в пределах барьера, чтобы магия была максимально эффективной. Третий медиум объединяет первые два в цепь, приводя систему в движение, ну а четвертый…
- Отправная точка, - подала голос Асагами, теребя подбородок большим и указательным пальцами. «Кольт» в её руке утвердительно мигнул золотистым свечением.
- Он приведет магию в действие и от арболета останутся только неприятные воспоминания.
- А что именно произойдет? – хмуро поинтересовалась Резерфорд.
- А что происходит с чересчур назойливой мошкой? – в тон ей пробормотала Акаги.
Асагами живо представила, как на арболета сверху обрушивается гигантская ладонь, и ей стало дурно.
- Кто же изобрел этот метод? – потрясенно спросила она. Остальные энергично закивали, также выражая заинтересованность. Пистолет замерцал как-то странно, с перебоями.
- Ну… если честно, то я, - в голосе Яни прорезалось несвойственное ей смущение. – Не зря же я была канонессой своего Ордена.
Никто из присутствующих понятия не имел, за какие такие свершения в мире Яни возводили в канонессы, поэтому всем осталось только сделать умные лица и с уважением кивнуть.
- Итак, - Мицу поднялась на ноги и несколько раз хлопнула ладонью по плащу, смахивая грязь и мелкие веточки, - один медиум есть, осталось ещё три. Вопрос в другом хватит ли нас на всё это?
Яни немного помолчала и уверенно заявила:
- Отвергни меня Создатель, если у нас не получится, - и добавила: - Из нас ведь получилась неплохая команда, не находите?
- Твоя правда, - улыбнулась Мицу и приобняла за плечи Акаги, которая согласно кивнула. Гото усмехнулся, также выражая согласие, и поднялся с земли. Даже Рэйвен соизволила выдать улыбку, в которой чувствовалось чуть больше тепла, чем обычно.
- Поступим так, - властным голосом опытного командира начала инструктаж Яни, - На каждый медиум уйдет примерно энергия одного из вас. Трое отвлекает, один ставит, система ясна? Ставить медиумы будут госпожа Резерфорд…
Экзекутор закатила глаза и тяжело вздохнула.
- Хорошо. Если по-другому мне из этого леса не свалить, то я в деле.
- …и Мицу.
- Я?! – задохнулась от возмущения Асагами. Она вцепилась обеими руками в пистолет, словно желая придушить кровожадную канонессу. – Тебе мало было первого раза, так ты хочешь ещё раз попробовать меня прикончить?!
Яни весело хихикнула:
- Да я столько в тебя энергии влила, когда мы тебя откачивали, что ты ещё будешь бегать вокруг того, что останется от прогалины, и радостно гикать.
Мицу закусила губу, но возражать не стала. В конце концов, когда Яни её подводила? Поэтому она решила вновь всецело довериться божественному духу женщины-рыцаря и со страдальческим выражением лица изобразила вымученный кивок.
- Пойдешь первая, Мицу. Госпожа Резерфорд, Акаги – отвлеките нашего зеленого друга, пока она будет заходить на позицию. Господин Гото… уж по мере сил, хорошо?
- За меня не волнуйся, - усмехнулся колдун, засовывая руки в карманы плаща. – Я ещё могу задать жару
- Стоп, - спохватилась Асагами. Подскочив к Акаги, она опустилась перед ней на колени и ласково коснулась ладонью её щеки. Девочка медленно перевела на неё непонимающий взгляд своих красных глаз. – А как же Акаги, она ведь ранена!
Резерфорд подошла к ним и похлопала Акаги по плечу, получив в ответ такой же озадаченный взгляд.
- Я перемкнула некоторые твои нервные окончания, - произнесла Рэйвен, - поэтому боли ты чувствовать не будешь. Но твое тело будет работать на износ и не продержится долго. Думаю, пора раскрыть твой секрет остальным.
Девочка кивнула и отстранилась от Асагами, которая изумленно уставилась на свою подопечную.
- Секрет? Резерфорд, что это значит?
Рэйвен только усмехнулась и стала внимательно смотреть на девочку, которая тем временем отошла от них примерно на метр и начала закатывать рукава.
- Акаги, милая, что ты… - Асагами потянулась было к ней, но рука экзекутора железной хваткой вцепилась в её плечо и удержала на месте.
- Aam Manus! – хриплым голосом прокаркала Акаги. Мицу взвизгнула, когда ей в глаза брызнула кровь. Рядом Гото потрясенно воскликнул: «Ох ну нихрена себе!». Пальцы Резерфорд с силой впились в её плечо.
- Твоя дочурка стала настоящим демонлордом, - послышался холодный голос экзекутора. – На твоем месте я бы уже вся извелась от гордости.
Мицу наконец проморгалась и застыла каменным изваянием, когда увидела, во что обратились руки девочки. Багряные броневые щитки демонических конечностей влажно блестели в первых лучах восходящего солнца, пробивавшихся сквозь густые кроны деревьев, а длинные острые когти отбрасывали кроваво-красные блики на холодную землю.
- Ты ведь знала, что всё к этому идет, - вымолвила девочка. Мицу нахмурила брови и бросила на Акаги тяжелый взгляд, в котором сквозила мрачная решимость. Рука, сжимающая кольт, дернулась, словно она хотела направить ствол на свою ученицу, но почему-то мешкала.
- Как давно…? – только и сумела выдавить Асагами. Голос её был начисто лишен эмоций, и лишь горечь, которой отдавали эти два слова, отозвалась в жестоком сердце Акаги непривычной болью. 
- Почти с самой первой нашей встречи, - Акаги повела плечиком, в её голосе слышался легкий намек на сожаление. – Сегодня я использовала это в первый раз. Просто я… Юрине не хотела тебя огорчать. Она знает, с какой ненавистью ты относишься к таким, как я.
Мицу ничего не ответила. Крепко стиснув зубы, она медленно направила ствол пистолета девочке в лицо.
- Но тогда с кем я сейчас говорю? – Асагами и не заметила, как по её щекам потекли редкие слезинки. – С Юрине или Акаги?
- Я Акаги, - просто ответила девочка. – Я являюсь частью Юрине так же, как и она является частью меня. Я убийца, такие слова, как эмоции и чувства, мне чужды, но Юрине добрая девочка. Я пообещала ей, что однажды она встретится со своей семьёй, а ты, пусть и ненадолго, но заменила ей сестру и мать. Поэтому я просто не могу допустить, чтобы с тобой что-либо случилось, не могу потерять тебя. Юри любит тебя и… признаю, что мне ты тоже нравишься.
Пистолет в руке Мицу задрожал. Девушка до крови закусила губу, чтобы не разрыдаться. Она всё это время понимала, что Акаги, как ни крути, является пусть и уникальной, но всё же одержимой демоном. Однако, она лелеяла по-детски наивную мечту, что Акаги хоть и останется бесчувственной и жестокой, но всё-таки сможет полностью справиться со своим грехом, породившим демона, и обрести запертую глубоко внутри нее человечность.
- Вот так вот просто? – Мицу нервно сглотнула и приставила пистолет ко лбу Акаги. – Не станешь сопротивляться, нападать на меня? Разве ты не хочешь разорвать меня на кусочки?
Акаги бросила на Асагами такой взгляд, что у той по спине побежали мурашки.
- Будь я демоном, я бы так и поступила, - холодно бросила девочка. – Но я не демон. Я всего лишь девочка, которую случайное стечение обстоятельств навсегда превратило в убийцу. Но это не значит, что мне не чужды понимание и симпатия. В любом случае, выбор за тобой. Я приму любое твоё решение, потому что ты имеешь на это полное право.
Душа Мицу металась в агонии. Что же будет, если она нажмет на курок? Уничтожит опасного одержимого или же пристрелит свою ученицу, которую она успела полюбить как родную младшую сестренку? Она обратилась за поддержкой к Яни, но женщина-рыцарь молчала, решив, что этот выбор Мицу должна сделать в одиночку. Глубоко внутри неё вновь разгорелось противостояние между любовью и ненавистью, жестокостью и жалостью. Но то, что она испытывала, когда впервые увидела в темницу девочку в грязной изорванной сорочке, казалось жалкой ироничной пародией на то, что сейчас творилось в её душе.
Но теперь она знала, как поступить.
«Кольт» медленно опустился, уставившись зрачком дула в землю. В то же мгновение напряжение, охватившее всех, заметно спало. Кендзи с облегчением выдохнул, губы Резерфорд искривила легкая улыбка. Однако Мицу продолжали терзать душевные метания и внутренние противоречия. Она опустила голову. Плечи её едва заметно затряслись, но свесившиеся на лицо каштановые пряди не давали разглядеть, смеется она или плачет.
- Проклятье! – резко развернувшись, Асагами, не поднимая головы,  с поникшими плечами направилась в сторону, откуда они не так давно спасались бегством. – Идем же, - бросила она застывшей компании, не замедляя шага.
Кендзи поднялся на ноги и, бросив на Акаги взгляд, в котором отчетливо читалось искреннее сочувствие, заковылял следом. Резерфорд, протянув руку, взлохматила карминовые волосы девочки, ободряюще улыбнулась ей и, вынув из-за пазухи шесть Чёрный Ключей, тоже взяла обратный курс на прогалину.
- Мицу, - тихо произнесла Акаги, оставшись в одиночестве. Девушка, чья спина мелькала в нескольких метрах впереди, остановилась. Гото тоже помедлил было, но Рэйвен, железной хваткой вцепившись в ворот его плаща, потащила его дальше, прошипев: «Не мешай им, идиот». Асагами медленно повернулась. Акаги стояла совершенно одна, неловко поигрывая когтями демонических рук, виновников сложившейся ситуации. Сейчас она больше всего походила на брошенную всеми на произвол судьбы маленькую девочку. Акаги посмотрела в глаза Мицу, и впервые за много месяцев в них не кипела злоба, не бурлила ярость, и не царил гротескный омут безумия.
Это были пронзительно красные глаза обычной девочки, из которых текли слезы.
Человеческие слезы…
- Прости меня, Мицу, - едва слышно прошептала Акаги. Асагами не выдержала и разрыдалась. Всхлипывая, она медленно развела руки в стороны, и через несколько секунд ей в грудь ткнулось личико Акаги, пропитывая форменную рубашку смешанными с кровью слезами, а когтистые руки аккуратно обняли её, сомкнувшись на талии. Мицу свела руки и нежно прижала девочку к себе и позволила чувствам возобладать над разумом.
- Мы любим тебя, - невнятно донеслось до неё.
- Я тоже люблю вас, девочки мои, - прошептала Асагами, шмыгая носом.
Те минуты, которые они простояли вот так, размыли всё, что их окружало, оставив их наедине друг с другом. Асагами, роняя слезы в карминовую шевелюру девочки, вновь позволила грезам, в которых не было места никому, кроме нее и Акаги, захлестнуть её разум. О чем думала Акаги, было неизвестно, однако она, привстав на цыпочки, легонько поцеловала Мицу в губы.
Наконец, они разомкнули объятия и отстранились, глядя друг другу в заплаканные глаза.
- О Создатель, что я только что видела? Демон, роняющий слезы, и охотник на демонов, распахнувший объятия своему извечному врагу. Ну разве есть ещё что-то, более романтичное? Ребята, по вам книги надо писать.
Веселый голос Яни разрушил перед Мицу последние преграды, и она от всей души рассмеялась. Губы Акаги тоже тронула мимолетная улыбка, однако хладнокровный убийца, на какое-то время позволивший чувствам и эмоциям вырваться наружу, вновь занял свой пост вечного телохранителя непорочного разума Юрине.
- Э, народ! – вытерев слезы, крикнула Мицу вслед уже потерявшимся из виду Гото и Резерфорд. – Нас уже вы в расчет не берете, да?
- Шевели ластами! – донесся до неё недовольный ответ Рэйвен. Асагами ухмыльнулась во все тридцать два зуба и посмотрела на Акаги:
- Ну, пошли уже, что ли.
Губы девочки тронула кровожадная усмешка, и она громко звякнула когтями, выражая полное согласие. Взяв пистолет наизготовку, Мицу дернула за пристегнутую к поясу серебряную цепочку. Книжица с литаниями выпорхнула из её кармана и послушно приземлилась на ладонь. Быстро работая пальцами и перелистывая страницы, Асагами энергичным шагом двинулась вслед за остальными, легонько подталкивая идущую перед ней Акаги в спину.
- Итак, Яни, что нам нужно?
- Катехизис Священной Ярости 6:52.
- 6:52?! Ты обалдела?!
- С чего это?
- А как же «не более, чем вполовину от его истинных возможностей»? Ты же ноль-четырнадцатая, нам Противодействующая Сила по темечку не настучит?
- Не настучит… И вообще, чего ты мечешься, как утка по глине? Самому Миру угодно, чтобы этот кусок не пойми чего прекратил свое существование, так что мы выступим в роли защитников баланса, устраивает?
- Ладно, уболтала. Что ещё?
- Литании против Отрицания, строки с шестой по восемнадцатую, и литании Отражения и против Негативной Энергии, полным текстом. Этого, думаю, должно хватить.
- Фьюу! А меня хватит на всё это?
- А тебе никто не говорит вешать всё это на себя прямо сейчас. Поставь Катехизис на «спусковой крючок», Отрицание цитируй прямо сейчас, а остальное – по прибытии. В этот раз я буду настороже, если что, откачаю избыток энергии, так что смерть тебе грозить не будет.
- И то хлеб с маслом… Ладно! Давай быстрее, Акаги! Где этот кусок вонючей протоплазмы? Идут санитары леса, бойся нас!   

Глава 4/конец

+1

13

Эпилог

I

Пятнадцать минут спустя    

Потом скажут, что все было случайностью. Всего лишь невинным стечением обстоятельств. И никто не думал о причинах, почему же столько всего странного произошло всего лишь за одно утро.
Или же просто все предпочитали не думать об этом, чтобы не разбить вдребезги тот самый уютный мирок, в котором они жили.
В течение утра…
…Вода в городской реке излучала странное золотистое свечение, а её температура поднялась на добрый десяток градусов.
…Датчики на метеостанции зашкаливали, фиксируя необычайные изменения атмосферного давления.
…В пригороде и близ города наблюдалась сейсмическая активность.
…Резкий скачок энергии на электростанции лишил света треть Нагои на 3 часа 39 минут.
…В городской клинке для душевнобольных среди пациентов произошел резкий всплеск помешательства и буйства, который еле удалось сдержать силами медицинских работников. 90% больных впоследствии утверждали, что они видели ангела воплоти.
…Колокола церквей разом зазвонили без всякой видимой причины.
…Множество очевидцев видело огромный столб яркого света, падающий с небес в чащу леса близ Нагои. Некоторые поговаривали, что перед тем, как коснуться с земли, столб словно уперся в гигантский невидимый купол, но уже спустя секунду прошел сквозь него, как нож сквозь масло. В городе поползли слухи о приземлившемся в лесу НЛО.
И ко всему прочему…
Огромный круг, пробитый в облаках над лесом.

Ясное голубое небо, которое мягко прорезали золотистые лучи взошедшего солнца, с озорством взирало сквозь брешь в облаках и пробитый купол Лемегетона на раскинувшуюся внизу выжженную землю, которая словно испытала на себе кару праведного гнева богов.
Никогда ещё подобная метафора не была столь близка к истине.
Там внизу на земле сидело нечто с человеческими пропорциями и остервенело мотало головой из стороны в сторону. Под толстым слоем сажи в этом существе с трудом угадывалась Охотница на Демонов Асагами Мицу, яростно пытавшаяся вытрясти пепел из ушей. Наконец, забросив это бессмысленное занятие, она принялась тереть грязным рукавом плаща поверхность пистолета, который она сжимала в руке, тем самым только ещё сильнее размазывая сажу по серебряной поверхности.
- Эй, обалдела?! Щекотно, блин!
- ОХРЕНЕТЬ!! Ты это видела?! – воскликнула, вытаращив глаза, Асагами, захлебываясь словами, словно возбужденная школьница. – Сперва… Сперва всё было на месте, а потом – БДЫЩ! – и уже ничего нету!
- Да, да, видела, и не раз… Эй, прекращай!
Из витавшей в воздухе плотной пепельно-серой взвеси вынырнул ещё один силуэт, сильно смахивающий на трубочиста, и, устало опустившись на землю рядом с Мицу, звонко чихнул. С некогда каштановых волос посыпалась черная пудра.
- Ну всё… Теперь я точно не найду обратной дороги, - пробормотала Резерфорд. Асагами покрутила головой и уверенно ткнула черным пальцем себе за спину.
- Нагоя в той стороне, примерно в трех километрах отсюда. Пойдешь прямо – не заблудишься.
Рэйвен пристально посмотрела на Асагами странным взглядом. Голубоватые льдинки её глаз сверкали на её измазанном сажей лице пронизывающим холодным светом. На губах экзекутора вдруг заиграла улыбка, которая, казалось, пряталась прежде где-то вместе с львиной долей её обаяния.
- Вынуждена признать, было весело, - сказала она, потягиваясь, словно кошка, и подставляя чумазое лицо теплым солнечным лучам. – Прямо ночь откровений. Никогда не думала, что окажусь в одной упряжи с Охотниками на Демонов, и буду лить слезы над тем, кого я прежде считала своим врагом.
Асагами поперхнулась неизвестно чем и удивленно вытаращила глаза на Резерфорд. Рот девушки открылся, но от изумления она так и не смогла выдавить из себя хоть слово.
- Ты?! Лила слезы? – с озорными нотками в голосе протянула Яни, озвучивая так и не высказанную Мицу мысль. Резерфорд осознала, что сболтнула лишнее, и мрачно потупилась, однако слегка покрасневшие щеки выдали ее с головой.
- То-то я смотрю, вы с Акаги в последнее время как-то… сблизились, - продолжала издеваться Яни.
- Цыц, железка… Я это образно сказала.
Однако, даже «железка» на этот раз не проняла Яни. Какое-то время тихонько кипевшая от ярости Рэйвен слушала глумливое хихиканье в своей голове.
- Знаешь, а этот румянец очень подходит к твоей теперешней внешности, - рассмеялась наконец пришедшая в себя Мицу. Резерфорд бросила на неё уничижительный взгляд.
- Кто бы говорил… Сама-то из какой штольни вылезла?
Однако Мицу уже вовсю хохотала вместе с Яни, поэтому Рэйвен оставалось только с угрюмым видом оттирать сажу со своих пылающих щек, скрипя зубами в бессильной злобе.
- О, кстати о штольнях. Мне за ночь все уши прожужжали про какую-то Площадку номер четыре, но мы так там и не оказались. Что же там такое на самом деле?
- Ничего, - хихикнула Яни. Резерфорд цыкнула языком. Руки её дернулись, как будто она хотела вцепиться в священный пистолет и придушить его, однако вовремя сдержала себя.
- Как «ничего», ты, ржавый кусок де…
- А вот так «ничего», - вовремя вклинилась Асагами, предупреждая дальнейший поток брани. – Площадка номер четыре не более чем, так сказать, красивая легенда. Там всего лишь развалины старой башни, внутри которых гуляет ветер. Среди наших новичков сразу же начинают ходить слухи, что четвертая площадка является самым сложным тренировочным полем Организации, достойным самих Мастеров, а когда их приглашают туда, чтобы пройти «мега-серьезное испытание», они прямо изнутри светиться начинают от привалившего счастья. Но настоящее испытание – это не Площадка номер четыре, а путь к ней, пролегающий через Лемегетон. О Лемегетоне они, конечно, узнают значительно позже, но прикинь – это такая умора, наблюдать за их глазами, когда они добираются до развалин башни!
- Что за гребаная Организация такая… Блин, да вы все больные, - уже второй раз за это утро сокрушенно произнесла Резерфорд, и тяжело вздохнув сложила руки на груди.
На пару минут воцарилась блаженная тишина, нарушаемая лишь отдаленным щебетанием птиц и шелестом крон деревьев, в которых гулял утренний ветерок. Вдруг глаза обеих девушек расширились, словно их в один и тот же момент поразило озарение, и они обе одновременно открыли рот:
- А где же…?
- Ты не видела, где…?
Фшухх… Фшуххх…     
Незаконченные вопросы мертвым грузом повисли в воздухе и провалились в никуда. Рэйвен искоса поглядела на удивленно выгнувшую брови Асагами:
- Это еще что такое?
Обе как по команде оглянулись. Из серой дымки прямо к ним…
Фшуххх….
…выехал лежащий на спине Гото Кендзи. Чумазый и растрепанный, словно черт.
- Здастье, юные леди, - на черном от копоти лице колдуна показался белый разрез рта, щеголявшего веселой улыбкой. Он поднял руку вверх в приветствии и снизу вверх посмотрел на ошарашенную Мицу. Резерфорд как-то неприятно ухмыльнулась и уставилась в стену пепла, выжидая кого-то.
Не прошло и секунды, как из пепла вынырнула покрытая пятнами сажи изящная ножка, обутая в потрепанный боевой сапог и ощутимо двинула лежащего на земле колдуна в бок, отчего тот, промычав что-то невразумительное, проехал вперед ещё на пару метров.
- Всё ясно, - Мицу с облегчением выдохнула и откинулась назад, упершись в выжженную землю локтями. – Довольно занятный способ передвижения.
Через пару мгновений показалась и сама обладательница ножки. Окинув всех тяжелым взглядом, от которого у любого нормального человека кишки свернулись бы узлом, Акаги нетвердой походкой прошла несколько шагов и со всего размаху уселась прямо Гото на живот.
- Гкха!
- Я с вами больше не играю, - заявила девочка недовольным тоном, оттирая тыльной стороной ладони копоть с щеки. Асагами показательно округлила глазки, но не успела ничего сказать, поскольку Акаги мрачно добавила:
- Особенно с тобой, Мицу.
- Уааа! За что?!
Оставив обиженную Асагами лить слезы, Резерфорд поднялась на ноги, и положила свою ладонь на стоявшие дыбом волосы девочки.
- Ты молодец.
Акаги запрокинула голову и посмотрела на экзекутора, однако в её взгляде не было неприязни, скорее непонимание.
- Именно поэтому мы и забираем её.
- Что…
Подскочившая Мицу едва успела перехватить яростно рычащую Акаги, бросившуюся на целую группу темных силуэтов мелькавших в пепельной дымке. Витавшая в воздухе сажа слегка развеялась, и Асагами почувствовала, как у неё сжимается сердце, когда она разглядела нагрянувших в прогалину гостей.
- Бла… Бладен Фист?!
Высокая смуглокожая женщина лет тридцати шагнула вперед, поднимая в воздух своими боевыми сапогами черные облачка. За ней последовала дюжина рядовых Охотников на Демонов, мужчин и женщин, облаченных в характерные черные плащи с белой нашивкой на воротниках, которые тут же окружили незадачливых приключенцев.
Асагами в очередной раз ужаснулась той ауре могущества и силы, которая излучала её начальница.
Бладен Фист подавляла.
Мицу слышала, что в повседневной жизни и быту она была довольно милой и красивой женщиной, носившей вполне нормальные имя и фамилию, но…
Это было лишь в повседневности.
При одном лишь взгляде на неё настоящую, словно чувствуешь, как на шее у тебя затягивается петля.
Бладен Фист называли Невестой Жнеца, потому что словно сам Бог Смерти подобно верному воздыхателю обволакивал её тонкую фигурку, даруя медленную и болезненную кончину любому, кого эта женщина посчитает помехой или врагом. С ними Бладен Фист расправлялась с особым садизмом и жестокостью.
Её волосы были не просто блондинистыми – они были белее самого снега. Невероятно длинные, своими кончиками касавшиеся земли, белые прямые пряди были сплетены в косу, которую венчал вплетенный в неё внушительный обоюдоострый клинок. Тяжелый плащ из коричневой плотной кожи, покрытый множеством порезов и не раз штопаный, абсолютно никак не вязался с обыденными юбкой и белой рубашкой, поверх которой он был надет.
Если честно, Мицу была напугана до полусмерти. Фист по силе и уровню владения боевыми искусствами в десятки раз превосходила всех, присутствующих на прогалине, вместе взятых. Асагами подозревала, что она маг или, по крайней мере, принадлежала к одной из династий, потому что человека, умеющего использовать потенциал своего тела на все 100%, не существует на свете.
Никто не знал, кем она была и откуда пришла. Никто не ведал, кем она станет и куда уйдет в последствии.
Неизвестность порождает самый сильный их страхов человека.
- Ты даже не понимаешь, во что выльется ваша ночная прогулка, Асагами, - голос Бладен Фист был властен холоден и полон презрения. В сравнении с ней даже Рэйвен Резерфорд казалась веселой жизнерадостной девушкой.
- Ч… что? Я не…
Что она имела ввиду? Что они своими проделками заварили слишком большую кашу, которую они будут давиться и расхлёбывать? Или же…
Нет… Не может быть…
Мицу с нескрываемым ужасом уставилась на Бладен Фист, что вызвало у неё довольную ухмылку.
- Где одержимый? – сухо поинтересовалась она. Улыбка слетела с её губ, словно никогда там и не появлялась. Мицу нервно сглотнула. Неприятные предчувствия раскаленным шилом ковыряли основание её черепа.
- Мертв, - буркнула Акаги, с вызовом глядя на свою начальницу. Та взглянула на девочку, словно на собаку, которая вдруг заговорила.
- О неужели? – протянула беловолосая женщина. – Что ж, как я и ожидала.
Вокруг тебя столько лжи, а ты просто бежишь от неё и не желаешь замечать. Оглянись же! Оглянись и посмотри на окружающую тебя фальшивую идиллию, Асагами Мицу!
- Ты… - прорычала Мицу. Ярость возобладала над здравым смыслом, и девушка набросилась на Бладен Фист, сжимая в скрюченных пальцах Гевер…
Всё произошло слишком быстро. Настолько, что сознание Асагами просто не поспевало за произошедшими в мгновение ока событиями. В следующее мгновение Мицу поняла, что лежит на земле, а на её кадыке покоилось колено Бладен Фист. Венчавшее её косу лезвие мерно раскачивалось в опасной близости от лица Асагами.
- Сообразительная девочка, - прошипела Бладен Фист. – Но ты не понимаешь, во что ввязываешься.
Встав на ноги, она пнула Асагами в живот, отчего та свернулась калачиком от боли и зашлась в судорожном кашле.
- А тебе… - рука женщины метнулась в сторону, чтобы вцепиться в горло бросившейся на подмогу учителю Акаги и легко поднять её над землей, - я бы посоветовала не рыпаться и добровольно пойти с нами… Если ты, конечно не хочешь потерять свою любимую Асагами Мицу.
- Что мешает мне сразиться с тобой прямо здесь? – сипло выдохнула Акаги. Бладен Фист усмехнулась маниакальной улыбкой. Её ледяной взгляд играючи погасил огонь в глазах девочки.
- Факт того, что я лучшая убийца, чем ты.
- Придет время, и я с наслаждением вкушу крови из твоей разорванной шеи.
- О, жду с нетерпением. Уведите их!
- Это всё вы подстроили! – визжала в исступленной ярости Мицу, пытаясь вырваться из крепко держащих её рук. – Лемегетон, одержимый – всё для того, чтобы создать ситуацию, в которой способности Акаги наконец вырвались бы на волю! Вы можете заткнуть мне рот, но я советую тебе никогда больше не поворачиваться ко мне спиной, ты слышишь меня, Бладен Фист?!
Женщина проигнорировала её угрозы, наблюдая, как пять Охотников уводят Акаги вслед за Асагами. Гото Кендзи поднялся с земли и с достоинством удалился самостоятельно под буравящими его спину взглядами пары оперативников. Когда вся процессия исчезла в пепельном тумане и Бладен Фист осталась одна, она громко произнесла:
- Это внутреннее дело Организации Охотников на Демонов. Церкви здесь нечего делать. Уходи, - и растворилась в серой дымке.
Спустя несколько секунд на участке прогалины, где разыгралась драма, появилась словно из ниоткуда Рэйвен Резерфорд. Она оказалась права. Организации был нужен лишь идеальный убийца, который слепо подчинялся бы всем её приказам. И пробуждение сил Акаги – лишь первый шаг к этому. Однако конец уже был близок. Организации следовало бы поторопиться со своими планами. Асагами и Акаги уже стали чужаками в Организации Охотников на Демонов, и тот день, когда эта отчужденность перерастет в бойню, уже был не за горами.
- Мы ещё встретимся, Акаги, - губы экзекутора тронула улыбка. – С нетерпением жду следующей возможности сразиться с тобой. Только готовься тщательнее, а то я на тебя обижусь, поняла?
И сказав это, Резерфорд, подставив усталое лицо навстречу солнцу, медленно побрела вперед, туда, где её ждали номер в отеле, горячая ванна, сытный обед и мягкая кровать…

+1

14

Немного незаконченная вторая глава эпилога. Из-за опасности потери данных выкладываю пока то, что есть.

II

Месяц спустя

- Блин, Акаги, сколько раз тебе говорить?! Ты делаешь слишком широкий шаг назад, когда я наношу рубящий удар ногой сверху!
Акаги неприязненно посмотрела на подошедшую к ней Мицу, но всё-таки взялась за протянутую ей руку и вскочила на ноги. Мицу отошла от неё на пару шагов и грациозно перепорхнула на соседний мостик. Девочка проследила за ней не предвещавшим ничего хорошего взглядом и одернула свой черный спортивный топик.
- У нас разница в росте, - проворчала она. – Это делает импульс твоего удара сильнее обычного.
Асагами, одетая точно в такую же тренировочную одежду: облегающие бриджи, топик, и солдатские беспалые перчатки – покачала головой.
- Это не оправдание, - она погрозила девочке пальцем. – Запомни, ты – рукопашник, а ближний бой всегда есть суть импровизация, выливающаяся из основных боевых техник. Постоянный контроль боя, контроль ситуации и самое важное – контроль собственного тела – вот, пожалуй, самое главное качество воина.
- Но он также должен уметь видеть движения врага, отличая истину от лжи, предугадывать его действия на несколько ходов, - раздался голос Яни в их головах. – Идти напролом – тоже стратегия, и она приносит свои результаты, но далеко не всегда.
- Поняла, Акаги? Слушай, что старшие говорят, - Асагами мягко похлопала серебряный пистолет, покоившийся в кобуре, пристегнутой к её бедру. – Брать всё нахрапом получается далеко не всегда, поэтому включай мозги, девочка моя, ведь именно для подобного, - Мицу улыбнулась и раскинула руки. – И была оборудована эта пещера.
Внушительных размеров пещера природного происхождения, расположенная глубоко под штаб-квартирой Организации, была также известна как «Учебная тактическая точка №2». Она была примечательна тем, что её дно располагалось парами сотен метров ниже и было усеяно острыми каменными образованиями. От уровня же входа и выше пространство пещеры было изрезано множеством узеньких (не более полуметра шириной) каменных мостиков, установленных в совершенно хаотичном порядке. Каменный каркас архитектурного кошмара, зависший на смертоносной высоте; максимум маневра при минимальной площади поверхности. Тактический гений противников раскрывался в полной мере на этой каменной паутине: возможность атаковать практически с любой плоскости и любой стороны, обманные ходы, ловушки, засады, уловки внутри уловок, в которых скрыты ещё уловки…
Но весь возвышенный смысл этой пещеры потерял смысл, когда её озарила лукавая улыбка Асагами Мицу.
- Какая хрупкая красота, не правда ли? – промурлыкала девушка.
Акаги нахмурилась, зная, что сейчас произойдет. Мимо неё с воем пронесся Гевер размером с увесистый арбуз и вгрызся в стену пещеры у основания мостика, на котором сейчас стояла девочка. Опора пошатнулась и опасно накренилась, так что Акаги пришлось слегка присесть, удерживая равновесие, и перемахнуть на соседний мостик. Её мягкая тренировочная обувь едва слышно прошуршала по шершавой каменной поверхности, когда девочка, приземлившись, сделала ещё несколько шагов, гася инерцию.
- Больше, – только и сказала она, с абсолютным безразличием наблюдая, как покосившийся мостик, высекая искры и каменную крошку из стен пещеры, обрушивается вниз.       
- Прости?
- Твой Гевер. Он гораздо больше обычного.
Мицу усмехнулась и приподняла край своего топика. Под её грудью была повязана тонкая желтая ленточка. На безымянном пальце её правой руки горело неясным желтоватым свечением толстое бронзовое кольцо.
Акаги довольно ухмыльнулась, но ничего не сказала. Асагами восприняла её молчание по-своему и скорчила обиженную гримаску:
- А что такого? – подтолкнув себя телекинетическим вектором, девушка запорхнула на мостик, висевший в паре метров над ней, и уселась на него, дрыгая ногами. – Не дают жить по-человечески, буду жить так, как хочу.
После недавнего инцидента с Лемегетоном Асагами уже поняла, что в Организации ей теперь совсем не рады, да и она сама больше не желала иметь с ней ничего общего. Мицу могла стерпеть любую другую ложь, которую ей скармливали каждый день в этих стенах, если бы это не касалось Акаги. А теперь, когда определенные виды Организации на девочку стали чересчур очевидны, равно как и абсолютное несогласие с ними Мицу, Асагами попала в незавидное положение опальной. Тем не менее, Организация хранила в своих стенах слишком много секретов, чтобы так просто отпустить неугодную Охотницу, а её устранение было невозможно по той же причине, по которой сама Мицу тоже не спешила на волю. Обе стороны сдерживала Акаги. Организация понимала, что с исчезновением Мицу, она потеряет над девочкой всякий контроль. Сама же Асагами отказывалась даже думать о том, чтобы оставлять свою подопечную одну. 
Мицу не знала, какие таки смертные грехи ей приписало начальство, чтобы выставить её перед другими сотрудниками, но теперь прочие Охотники её в лучшем случае предпочитали игнорировать, однако всякий норовил толкнуть её или же обидеть резким словом. От подобных чуть ли не открытых демонстраций враждебности девушка быстро теряла присутствие духа и постоянно была бы в подавленном состоянии, если бы не Акаги. Девочка теперь всюду сопровождала свою наставницу, в результате чего количество стычек резко сократилось, поскольку Акаги грудью вставала на защиту Мицу, не отпуская обидчиков невредимыми.
Асагами же из вредности, словно обиженный подросток, начала протестовать открыто и при случае пакостила везде, где только можно, нельзя, неприлично и неудобно, а в частности…
- Которая эта уже площадка за неделю, которая пойдет в разнос? Третья? – устало поинтересовалась Яни.
- Ха! Ты мне льстишь! – воскликнула Мицу, её светящиеся весельем глаза следили, как Акаги стрелой устремляется к ней и заносит кулак для атаки. Асагами с легкостью уклонилась, сделав боковое сальто и приземлившись на мостик несколькими метрами ниже. – Это только вторая. Во мне вдруг пробудилась творческая личность, надо же давать ей волю.
- Что-то у меня ты и высокое искусство как-то не желают вязаться друг с другом, - хмыкнула Яни. Асагами хотела что-то сказать, но кровожадная аура, накрывшая её следом за прыгнувшей ей вдогонку Акаги, заткнула ей рот и заставила отчаянно уходить в глухую оборону. Девочка парой едва уловимых движений пробила выставленный Мицу блок и, резко разведя ее руки в стороны, осчастливила богатырским пинком в живот, от которого Асагами кубарем покатилась по мостику, едва не рухнув при этом вниз.
- Для неё искусство – выводить других из себя, - осклабилась Акаги плотоядной улыбкой. И действительно: у пары Охотников, стоявших на страже у входа, которых приставили следить за Акаги и её неугомонной наставницей, было сейчас крайне недовольное выражение лиц. Очевидно, они переживали порчу драгоценной площадки чересчур остро.
Мицу быстро подскочила, словно и не почувствовав удара девочки. Акаги неприязненно нахмурилась, заметив легкое дрожание воздуха вокруг фигуры наставницы.
- Нечестно, - пробурчала она и, сжав кулачки, встала в агрессивную боевую стойку. Обладай кто-нибудь поблизости Магическими Цепями, он сразу же увидел бы чудовищную убийственную ауру, неровными черными змейками дыма обволакивающую девочку. К счастью для Асагами, Цепями она не обладала, но от жуткого ощущения у неё в горле тут же набился комок, проглотить который оказалось не так-то просто.
- Да? – справившись с собой, с деланным удивлением спросила Мицу. Она повращала руками, разминая мышцы, и с глухим хрустом резко наклонила голову сперва в одну сторону, а затем в другую. – Странно. Табличек с правилами вроде поблизости не висит…
Акаги зарычала в исступленной ярости и бросилась в атаку.
- О, вот это уже другое дело, - одобрила ее порыв Мицу, отводя в сторону шквал хлестких ударов по корпусу. Заблокировав очередной удар, она схватила девочку за запястье и скользнула ей за спину, выворачивая Акаги руку. С глухим шлепком девочка растянулась на узеньком каменном мостике и уставилась на Асагами злобным, не предвещавшим ничего хорошего взглядом.
- Ты так еще не поняла… - хмуро протянула Мицу. Вся ее веселость испарилась в неизвестном направлении, сменившись каменной маской серьезности. Акаги встретилась с ней взглядом и увидела в глазах наставницы то же выражение, которое она обычно видела в своем отражении…
Настоящий страх в человеке появляется тогда, когда он встречается лицом к лицу со своим истинным «я».
И впервые за свою короткую жизнь девочка испугалась не на шутку.
Асагами грубым рывком поставила оцепеневшую Акаги на ноги и резко оттолкнула ее, отчего она, сделав несколько назад, оступилась и вновь упала, разбивая локти в кровь. Где-то глубоко в подсознании девочки заплакала Юрине, пораженная столь грубым поведением той, которую она любила больше всего. Из глаз Акаги невольно потекли слезы.
В глазах Мицу на мгновение промелькнуло сожаление. Она совсем не хотела так обращаться с девочкой, но это было необходимо, чтобы она усвоила следующий урок…
- Я надеялась, что случившееся в Лемегетоне чему-то тебя научит, - сурово произнесла Асагами, окидывая холодным взглядом свернувшуюся калачиком Акаги. Сущность Юрине вновь поднялась ближе к верхней границе подсознания Акаги, вновь обращая ее в самую обычную девочку, которая сейчас плакала от обиды и боли, и это вгоняло в сердце Мицу тысячи раскаленных игл, но она крепко стиснула зубы, решив до конца оставаться твердой. – Ты должна понять, что жизнь не игрушка, но грубая реальность, а окружающий мир слишком жесток, чтобы быть игровой площадкой, на которой можно творить все, что вздумается.
Обычным людям, чтобы жить, достаточно лишь просто иметь желание для этого. Но такие, как мы, просто не имеем на это права. Мы монстры, которые находят отчуждение среди своих и утопают в ненависти, излучаемой обычными людьми. Наши попытки жить – лишь глупая иллюзия, которой мы тешим сами себя, наивно полагая, что когда-нибудь так оно и будет. Но жизнь неведома нам. Нам знакомо лишь выживание. И для того, чтобы выживать, приходится проливать кровь, как чужую, так и свою собственную.
Акаги медленно поднялась и утерла слезы тыльной стороной перчатки. Ее глаза вновь вернули себе свое безумное вихреватое красное сияние, но Мицу не испугалась ее взгляда как прежде.
Ведь в нем не было ярости, но лишь глубина понимания и едва различимая нотка грусти.
- Если это очередной урок, - глухо проговорила девочка, - то он лишен всякого смысла.
Мицу вымученно улыбнулась.
- Вот как? – проговорила она. – Неужели я не права?
- Нет. Просто я уже давно усвоила его, - Акаги вдруг улыбнулась. Без сарказма, без иронии, без злобы, без насмешки… Просто улыбка, лишенная всяких эмоций. Так умела делать только она, обращать улыбку, само воплощение чувств, в простую пустышку. – У меня ведь… были очень хорошие учителя.
Взгляд девочки переметнулся с лица Мицу на поблескивающий «Кольт». Сердце Асагами сжала ледяная хватка, едва она уловила в словах девочки совсем незаметный упор на слово «были». Словно Акаги тоже предвидела их скорую разлуку.
- В существовании каждого человека есть черта, - послышался грустный голос Яни, - переступив которую, он просто обязан повзрослеть и взглянуть в жестокий лик жизни. Грустно то, что в твоей жизни эта черта проведена слишком близко… Мне очень жаль, что твоя судьба сложилась именно так, девочка моя.
- Я ни о чем не жалею, - сказала Акаги и принялась разминать мышцы. – Судьба это, или же просто стечение обстоятельств – мне плевать. Для меня вещи, которых невозможно избежать, которые невозможно остановить, всегда были доказательством движения. Постоянного движения вперед без оглядки на образы минувшего.
Несколько невообразимо долгих минут они просто молча стояли друг напротив друга, с улыбками на лице. По щеке Мицу скользнула едва заметная слезинка, при виде которой по спине Акаги пробежалась орава не очень приятных мурашек. Она никогда не видела, чтобы эта сильная девушка плакала, и в глубине своей черной души она почему-то очень сильно желала, чтобы это никогда впредь не повторилось. Было ли это её желание или же желание Юрине? Впрочем, это уже не имело никакого значения…
- Ты была превосходной ученицей, Акаги, - произнесла Мицу, вставая в боевую стойку. Мимолетная ухмылка скользнула по её лицу. – Ты – лучшее, что мне когда-либо удавалось в моей никчемной жизни. Я горжусь тобой, девочка моя, и поэтому… - Асагами сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки. Воздух начал концентрироваться вокруг её рук, сжимаемый боевым кинетическим полем. - …не разочаруй меня и докажи, что ты готова к грядущим дням.
- Ученик должен победить своего учителя, хмм?, - хмыкнула Акаги, и ее тело сотрясла дрожь.
Асагами ожидала, что девочка обратит свои руки, но то, что случилось в следующее мгновение, повергло ее в шок…
- Aam Kaom, - прошипела Акаги.
Тело ее сотрясла чудовищная судорога, девочка выгнулась дугой и зарычала. Напуганная Мицу, словно загипнотизированная, зачарованно наблюдала, как ткань на спине Акаги треснула. Послышался отвратительный звук, когда кожа вдоль её позвоночника разорвалась, наполняя воздух запахом горячей крови. Из вскрывшейся раны наружу взметнулись десятки тысяч тончайших серебристых нитей, приобретавших карминовый оттенок, окрашиваясь кровью девочки.
- Глазам своим не верю… - прошептала Асагами.
- Эти нити! Это же Дробящая Темница! – возбужденно вскричала Яни. – Она манифестирует свой извращенный Чародейский Дар! Никогда не думала, что такое вообще возможно!
Под ногами девочки заклубилась мерцающая кроваво-красными искрами тьма, чьи потоки постепенно обволокли её тело. Сквозь проблески во мраке Асагами увидела, как тысячи поблескивающих нитей начали опутывать Акаги, сплетаясь в невообразимый доспех. Когда доносившееся из-за темной пелены рычание затихло и тьма рассеялась, Асагами не удержалась и прошептала:
- Красный… дьявол…
- Когда делаешь это впервые, ощущения далеки от приятных, - раздался недовольный женский голос, который никак не мог принадлежать девочке-подростку.
Мицу невольно отступила на шаг, когда стоявшее перед ней существо подалось в ее сторону.
- Что такое, учитель? Пора бы уже перестать удивляться.
- Акаги… Это действительно ты?
Та, кто стояла перед ней, идеально подходила под классическое понимание демоницы. Истончающее похоть и вызывающее непреодолимое желание изящное гибкое тело, которое плотно обволакивал прочный наполовину органический, наполовину сделанный из неизвестного материала доспех. Лицо, принадлежавшее прекрасной молодой женщине, походило на мертвенно бледную маску с тонкими губами, искаженными в самодовольной ухмылке. Десятки длинных тугих жгутиковидных отростков, заменивших привычные красные волосы и топорщившихся в разные стороны, формируя экстравагантную прическу. Горевшие безумным красным огнем глаза оставляли тонкий шлейф в воздухе, когда женщина двигала головой. И лезвия… Острые лезвия усеивали практически каждую часть тела, которую можно пустить в ход во время боя.
Оцепеневшая Мицу сообразила, что женщина спокойно стоит на месте, позволяя Асагами полностью осмотреть ее с ног до головы. Девушка запоздало сообразила, что руки этого существа ей знакомы. Именно их манифестировала Акаги тогда, в Лемегетоне. Значит, вот каков ее истинный образ полного обращения… Очевидно, личность девочки, которая была гораздо старше её физической оболочки, тоже вплелась в манифестацию, иначе каким образом она смогла сравняться с Мицу по возрасту?
- Сейчас ты, наверное, думаешь, что это мое полное обращение, - усмехнувшись проговорила Акаги, словно прочитав ее мысли. – Но это всего лишь доспех, пусть он и похож на мой истинный облик.
- Доспех? – переспросила ошарашенная Мицу. – То есть, ты не можешь…
- Ты про это? – протянула женщина и позвякала когтями. Асагами замолкла и, сглотнув, кивнула. – Я могу поддерживать лишь одну трансформацию за раз. Сейчас это доспех, повышающий мою защиту, поэтому мои когти лишены той силы, как если бы они были призваны отдельно. В этот раз это не более, чем холодное оружие.
- Смертоносное оружие, тем не менее, - проговорила Мицу и наконец смогла улыбнуться. – С твоим стилем боя более ничего и не нужно.
Мимоходом Асагами стрельнула глазами в сторону входа в пещеру. Один из стерегшей их парочки поспешно удалился, оставив второго взирать на развернувшееся перед ним действо с обескураженным видом.
Очевидно, побежал стучать начальству… Я рада за твою силу, девочка моя, но не стоило было её показывать… Плохо, все очень плохо оборачивается!     
- Отлично! – вслух воскликнула она, справедливо рассудив, что сделанного не воротишь, и полностью сконцентрировалась на поединке. – Посмотрим, что твой доспех скажет на это!
Гевер слетел с ее руки с невероятной скоростью и с гулом преодолел разделявшее их расстояние. Снаряд размером с грейпфрут врезался прямо в грудь демонического существа, но сила, которая обычного человека давно разнесла бы на куски, лишь заставила женщину слегка покачнуться.
- Обалдеть! – возопила Мицу. – Нечестно!
- Ты сама хотела серьезной драки, - пожала плечами Акаги.
- Доспех подразумевает защиту, что значит, что ты наверняка уйдешь в оборону, словно не желая атакова…
Мицу не договорила. Мостик прямо перед ее ногами взорвался десятками каменных осколков, когда он испытал на себе всю ярость Акаги и её когтей. Асагами, поспешно выставив пустотный щит, который защитил ее от крупных камней, соскользнула на мостик, в пяти метрах ниже.

+1

15

Конец второй главы эпилога.
Финальная зарисовка не за горами))

.........
- Я разубедила тебя? – хмыкнула Акаги, поигрывая когтями. По всему ее телу заструились голубоватые прожилки, когда она начала смешивать свою прану с демонической сущностью.
- Не чувствуется стремления, - напряженно улыбнулась Асагами, при этом ужасаясь про себя.
Да она чуть не вскрыла меня, словно консервную банку…
Однако Мицу быстро отбросила все мысли, вновь почувствовав то самое будоражащее кровь ощущение пляски со смертью, которое появлялось практически при каждой схватке с ее ученицей.
- О, правда? – демоница нахмурилась и посмотрела на Мицу взглядом, от которого у нее все внутри болезненно сжалось.
- Угу, нужен стимул, - Асагами повела рукой в сторону. Из небольшого рюкзачка, лежащего у входа в пещеру, подчиняясь ее воле, выпорхнула плитка молочного шоколада и покорно легла ей на ладонь. – Хочешь? – Мицу помахала шоколадкой, с удовлетворением заметив, как жадный взгляд Акаги ловит каждое движение ее руки.
- Дай, - в ее глазах загорелся нездоровый огонь.
- Нууу…. А какое у нас волшебное слово?
- Дай!!
- Нет, не то, - с деланным видом сокрушенно вздохнула Мицу. – Ну что ж… тогда попробуй, отбери.
Едва она произнесла последнее слово, как ей тут же пришлось поспешно формировать Каменную Длань Джаггернаута, чтобы защититься от вихря острых как бритва когтей, в который обратилась Акаги, чьи глаза сверкали матово-красным цветом от вожделения.
На просторах каменной паутины набирала обороты безумная пляска когтей и древнего таинства, приправленная азартом великолепной схватки.

***

Пещера сотрясалась в дикой агонии каждый раз, когда очередной мостик с громким треском ломался, словно сухая веточка, и обрушивался в ощерившуюся острыми каменными зубьями пропасть, увлекая за собой целый ворох булыжников, выбитых из неровной поверхности стен.
Совершенно обнаженная Акаги, чей тренировочный костюм был безвозвратно испорчен трансформацией, сидела у входа пещеры, закутавшись в плащ Мицу, и с наслаждением уплетала плитку молочного шоколада, урча от удовольствия. Асагами сидела позади, нежно обняв девочку за талию одной рукой и с легкой улыбкой ероша непослушные карминовые пряди другой. Изредка она бездумно дотрагивалась кончиком пальца до своей разбитой губы.
Собственно на этом их сражение и закончилось. Когда уже примерно половина каменной паутины уже покоилась на дне в виде бесформенных обломков, Акаги окончательно взбесилась, вкачивая в свои силы все больше ярости. Натиск её стал подобен локомотиву, она совершенно игнорировала наносимые Мицу удары, порой специально подставляясь под них, чтобы раззадорить себя еще больше. Понимая, что так ее рано или поздно буквально размажут по стене, Мицу ушла в глухую оборону, перестав даже думать о нападении и попытавшись основать свою атаку на контрударах, высматривая удобный случай. Но в какой-то момент Акаги с блуждающей на губах безумной ухмылкой провернула совершенно несвойственный для ее звериного стиля боя ход: совершив обманное движение и сделав вид, что наносит удар когтями снизу вверх, она вдруг провернула комбинацию, которую на ней испытала не так давно экзекутор Рэйвен Резерфорд. Ошеломленная таким ходом Асагами с трудом блокировала пять последовательных ударов ногами: один в голень, один в бедро, два в солнечное сплетение и последний, удар с разворота, в голову – после чего попыталась вернуть баланс боя в прежнее русло. Однако Акаги, казалось, только этого и ждала. Прямой удар когтистого кулака с легкостью прошиб ослабший из-за растерянности Мицу пустотный щит, разбивая девушке губу. Акаги, словно волк на зайца, набросилась на свою наставницу, повалила на неустойчивую поверхность мостика и припала к ее губам в жадном поцелуе, слизывая капельки крови, после чего, наконец, угомонилась.
Покрепче обняв мурлычущую, словно котенок, Акаги, Мицу чмокнула ее в макушку.
- Ну как, вкусно?
- Угум!
- Я рада, - улыбнулась Мицу.
- А есть еще?
- Да. Но сперва – обед!
- Ну Мицууу….
- И не спорить!
Они вновь вернулись к завороженному созерцанию обрушения остатков того, что некогда было «Учебной тактической точкой № 2». Асагами с тоской подумала, что эта прекрасная картина разрушения зеркалом отражала то, что сейчас творилось в ее душе. Точно также тоненькие мостики, на которых держалась вся ее прежняя жизнь, безвозвратно рушились в небытие, оставляя Асагами наедине с бездной неизвестности, в которую ей вскоре придется делать отчаянный шаг.
О чем же думала Акаги? Асагами посмотрела на девочку, которая сосредоточенно вгрызалась зубками в шоколадку, стараясь испытать как можно больше наслаждения от каждого ее кусочка. Увы, несмотря на то, что они столько времени провели вместе, ход мыслей девочки до сих пор оставался для Асагами неразрешимой загадкой. Она была совершенно непредсказуема: Акаги могла как переть напролом, так и проявлять недюжинную смекалку и расчетливость; она могла не замечать очевидных вещей, но порой проявлять завидную прозорливость и проницательность. Девочка не была фаталисткой, такое понятие, как судьба, просто не имело смысла для ее холодного расчетливого разума. Она жила, исходя из окружающих ее аспектов, ситуаций и событий, просто подстраиваясь под обстановку и заставляя ее работать на себя. Акаги отбрасывала в сторону обреченную предопределенность, которая правила жизнями множества людей.
Одно Мицу знала точно: у Акаги была цель, и все вокруг для нее лишь инструмент для ее достижения.   
     

… Когда они пришли и увели ее, ощущение гнетущей пустоты, некогда пожиравшей душу Мицу, вернулось, усиленное тысячекратно. Она вновь осознала свою беспомощность,  неспособность даже уберечь то, что было ей дороже всего на свете.
Всего лишь очередная порция тестов и контрольных замеров, так они сказали. Несмотря на их убедительный тон, Асагами почувствовала, как всю ее сущность словно разрубает ледяная коса.
Слова людей, которые были теперь ее врагами. Но она, как всегда, оказалась не в состоянии что-либо предпринять. Девушка проклинала саму себя за свою ничтожность.
Мицу старалась защитить девочку, не дать им забрать единственную искорку счастья в своей никчемной жизни… Но она остановила ее, мягко, но настойчиво отстранив ее в сторону. И когда девочка, окруженная развевающимися, словно крылья кладбищенских ворон, плащами конвоировавших ее Истребителей, повернулась и с ее обычной ухмылкой произнесла всего лишь одну фразу, колени Мицу, подогнувшись, стукнулись о камень, и она почувствовала на своих губах вкус слез бессилия и отчаяния.

- Я рада, что у меня была такая наставница, как ты.

Смысл этих слов был до ужаса ясен.
Таковым было ее прощание.

+1

16

Если найдутся таковые, кто еще это читает, молвлю я свое слово: я вновь вынуждена просить прощения, но последнюю часть эпилога приходится вновь выкладывать в два кусочка. Ибо частота, с которой жизнерадостные синие экраны смерти посещают старого электронного маразматика, на котором я набираю этот текст, превысила все разумные пределы, предвещая его скорую смерть. Опять же в целях сохранности я выкладываю то, что имеется на данный момент.

+ 104 минуты

… Очередной взрыв сотряс подземный коридор, когда еще одна проходящая в стене газовая труба отдалась во власть пламени и разрушения. Взрывная волна ударила Мицу в спину, но та не обратила на это никакого внимания, заранее накрыв себя пустотным щитом. Воспользовавшись толчком, девушка всем своим весом впечатала своего противника – вооруженного длинным замысловато изогнутым кинжалом Истребителя – в стену, вышибая из него весь дух. Не давая ему опомниться, Асагами резко подалась вперед, разбивая ему лицо ударом головы, и затем нанесла мощный удар кулаком под дых. Когда Истребитель, заливая одежду сочащейся из разбитого лица кровью, согнулся в три погибели, Мицу змеей обвилась вокруг него, сомкнув жесткий захват на его шее.
- Что ты… делаешь…? – невнятно прохрипел он, в панике пытаясь освободиться, потому что, знал, что ждет его в следующее мгновение.
- Я иду за своим ребенком, - прошипела Мицу и резким движением свернула Истребителю шею.
Отпустив бездыханное тело, Мицу выхватила пистолет и, ужом проскользнув под бьющей из разрушенной стены узкой струи пламени, со всех ног бросилась дальше по коридору.
Все вокруг сотрясалось в агонии. Судя по всему, на нижних этажах царил самый настоящий ад. Весь подземный комплекс Организации ходил ходуном, словно прямо под ней ворочался пробудившийся от спячки гигантский древний зверь.
Асагами казалось, что она уже целую вечность прорывается сквозь огонь, хаос и врагов – бывших товарищей по оружию, но на самом деле не прошло и получаса с тех пор, как прозвучали первые взрывы.

Едва тревожная сирена начала свой протяжный вой, Асагами до того метавшаяся в беспокойном ожидании в своей скромной комнате, сразу же сорвалась с места и бросилась к спуску на нижние уровни, потому что сразу поняла, что случилось то, чего она страшилась и одновременно ждала больше всего. Раскидав попытавшуюся преградить ей путь охрану, девушка устремилась вниз – чтобы вернуть свое дитя, единственную яркую искорку счастья в ее наполненной страданиями жизни.
Это чувство… Когда понимаешь, что есть некто очень дорогой и любимый, которого ты готов оберегать и защищать даже ценой собственной жизни…
Материнский инстинкт. Материнская любовь.
Прекрасное и одновременно смертоносное чувство.
Ибо мать, у которой отняли ее драгоценное дитя – самый кошмарный враг, которого только можно себе вообразить.

В боковом проходе, поднимая вороненый дробовик, возник еще один Истребитель. В следующее мгновение он, сраженный наповал пулей 45 калибра, которую выплюнул хрипло рявкнувший «Кольт» Мицу, исчез в огненном шаре, порожденном очередной агонией царящего вокруг разрушения.
- Мицу, я… - Яни явно хотела что-то сказать, но колебалась.
- Прости меня, подруга. Я знаю, что тебе тяжело видеть, как брат идет против брата, ведь ты погибла в подобной междоусобице рыцарских Орденов твоего мира… Но я делаю то, что должна. Я просто чувствую, что поступаю правильно, несмотря на то, что мой путь обагряет кровь моих бывших товарищей. Я, наверное, сейчас кажусь тебе чудовищем… Ты можешь ненавидеть меня сейчас, у тебя есть на то полное право.
- Во мне нет места ненависти к тебе, госпожа Асагами. Некогда я, Янивильшелесса Б’еретран, присягнула тебе на верность, дав клятву, как рыцарь и как Канонисса Ордена Полуночной Розы. Мой меч, мой пистолет и моя вера будут служить тебе, пока сам Создатель не снизойдет со своего Трона на землю и не призовет своих верных сынов и дочерей, чтобы покарать нечестивых. Я лишь хотела сказать… что всегда останусь с тобой, и не важно какой путь ты выберешь. Ты прекрасный человек с чистой и незамутненной душой, которую не смог совратить даже демон. И не важно, что ты выбрала путь смерти и разрушения, ибо если это зов твоей души и твоего сердца – значит, так оно и должно быть, потому что они никогда не направят тебя по ложному пути.
Мицу не нашлось, что ответить. Она была тронута до глубины души самоотверженной преданностью своей подруги. Поэтому она лишь молча поблагодарила Яни и вновь устремилась вперед по сотрясаемому взрывами коридору.
Очевидно, весть о ее внезапном вторжении уже дошла до нижних этажей, поскольку все больше Истребителей, сбившихся в небольшие группы, вставало на ее пути. Асагами чувствовала, как ее переполняет презрение: несмотря на царящий вокруг ад, они все равно пытались остановить ее, даже осознавая, что тем самым лишь подливают огонь в пламя разрушения, вместо того, чтобы присоединиться к ней и утихомирить сам исток хаоса и прекратить весь этот кошмар.
Все оперативники, собранные для сегодняшней охраны проводимого с Акаги эксперимента, были брошены на ликвидацию Асагами. Девушка с чувством злорадного удовлетворения отмечала, что многие, едва заметив несущуюся к ним злобно ухмыляющуюся смерть, принявшую облик забрызганной чужой кровью хрупкой девушки в коротеньком спортивном топике и облегающих бриджах, окутанную голубоватыми всполохами телекинетических полей, обращались в бегство. Мицу неуклонно продвигалась вперед сквозь жар и пламя, оставляя позади себя дорогу, выложенную трупами с изломанными и размолотыми в кашу конечностями и изрешеченными пулями.
Коридор резко изогнулся, упираясь в идущую вниз узкую лестницу. В два прыжка преодолев первый пролет, Асагами нос к носу столкнулась с отрядом из более, чем дюжины вооруженных разномастым оружием Истребителей. Они даже не успели сообразить, что произошло, а Мицу уже с безумным хохотом вломилась в самую середину группы. Перейдя с тайского бокса на кекусинкай, девушка начала свой смертельный танец. 
Кекусинкай в очередной раз доказал свой титул одной из самых жестоких школ боевых искусств. Руки Мицу мелькали с невообразимой скоростью, каждым движением ломая кости, повреждая внутренние органы, сворачивая шеи ненавистным противникам. Первые трое Истребителей пали в первую же секунду, их шеи были сворочены чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Третьему Асагами парой резких движений сломала половину ребер и проломила кадык, после чего, неестественно изогнувшись, утекла в сторону. Предназначавшийся ей заряд дроби, выпущенный практически в упор, разорвав бедолаге в клочья грудь, мгновенно отправил его к праотцам. Следующий ее противник – молодая девушка-оперативница – успела издать пронзительный крик, прежде чем Гевер, сжатый до размеров жемчужины, не попал ей в грудь и не превратил ее тело в душ из потрохов, крови и осколков костей.
Объятая бурным течением четко контролируемой ярости, Мицу скользила между перепуганных кричащих оперативников, словно ветер среди бамбуковой рощи. Все-таки правду говорят: обучая кого-то, зачастую сам становишься учеником. Раз за разом тренируясь с Акаги, Асагами все больше и больше понимала природу порождаемой ею ярости. Она тщательно взвешивала, анализировала полученные знания и понемногу начинала постигать ее суть. Гнев, посаженный на цепь, - вот что каменной стеной отделяло Акаги от прочих одержимых.
И Асагами наконец нашла способ пустить свой порок, - безумие, таящееся в каждом из демонов, - по нужному ей тщательно подготовленному руслу. 
Босые ноги отстучали грубую мелодию по каменной стене – и Асагами взвилась над охваченными паникой Истребителями, обрушив на них свинцовый град 45 калибра и добив остатки некогда внушительной оперативной группы.
Залитая кровью своих недругов девушка, странно хихикая, змеей скользнула по лестнице на несколько этажей вниз, где повстречалась с очередным отрядом Истребителей.
- Верните мне мое дитя! – больным зверем завопила Асагами и тараном врезалась в уже и без того порядком деморализованную воплями их предшественников группу бойцов. Понимая, что время безвозвратно уходит от неё, Мицу, оказавшись в гуще врагов, взвыла обуреваемая бессильной яростью, порождая Люфтвеллен.
Янтарное кольцо на ее пальце исторгло пронзительный яркий свет. Созданная волей девушки кинетическая волна, впитав часть силы Покрова Исиды и ярость отчаяния, была столь разрушительна, что ее враги оказались перемолоты в кровавую кашу, даже не успев долететь до стены…
- Я иду, девочка моя! – вскричала Асагами и, оскальзываясь на покрывающих каменные ступени внутренностях, продолжила свой спуск в царящий внизу ад – туда, где раздавался жуткий вопль, который просто не мог принадлежать человеку…

+1

17

+ 6 минут

Волна липкого ужаса объяла Асагами. Ноги ее подкосились прямо на бегу, и она, рухнув, кубарем покатилась по усеянному человеческими внутренностями полу.
Коридор, в котором она оказалась, шел напрямую к главной исследовательской лаборатории Организации. И сейчас он воплощал в себе все самые жуткие человеческие кошмары. Заляпанные кровью стены были объяты пламенем, запах раскаленного металла и горелой плоти удушливой дымкой наполнял узкое пространство, отовсюду раздавались крики ужаса или предсмертной агонии, образуя вместе с надрывающейся сиреной жуткий звуковой диссонанс, способный разорвать слабую человеческую психику в клочья.
Оскальзываясь в лужах горячей крови, Мицу кое-как встала на четвереньки. Тошнота подступала к горлу, а пляшущие вокруг языки пламени вызывали у девушки головокружение. Не выдержав, Асагами скрючилась и извергла из себя остатки скудного ужина, который она смогла затолкнуть в себя незадолго до случившегося.
Еще никогда Мицу не испытывала столь кошмарных ощущений. Это была аура Акаги, без сомнения. Но только во много крат сильнее. Жуткое чувство присутствия вызывало у девушки неконтролируемый ужас, скребущий скрюченными когтями по самым чувствительным и ранимым струнам ее души. Перед ее внутренним взором с бешеной скоростью проносились моменты ее жизни, но под воздействием жуткой ауры они были искажены до неузнаваемости настолько, что Мицу не удержалась и заплакала от ужаса.
И сквозь поток кошмарных образов она увидела, как в конце коридора появилась кучка вопящих от ужаса Истребителей. Пространство исказил жуткий рык, и последние несколько бегущих обратились в багровую дымку. Остальные же просто сошли с ума от ужаса. Те Истребители, что были вооружены огнестрельным оружием, палили в разные стороны. Казалась в их скрюченных безумием мозгах не было места мысли о том, что они скорее попадут в своих товарищей, чем туда, куда нужно. Рукопашники же больше всего на свете мечтали убраться отсюда, куда подальше, но со всех сторон их сжимали вопящие соратники, объятые пламенем стены и смерть, несущаяся за ними по пятам.
И через несколько мгновений она показалась из-за угла…
У Асагами едва не остановилось сердце от одного только взгляда на нее. Прекрасная, словно мифическая богиня войны и одновременно олицетворявшая древний космический ужас, необъятный для разума простых смертных существ. Покрытые кровью алые пластины и сочленения ее органического доспеха матово мерцали в желтоватом свете беснующегося пламени, инфернальные глаза, казалось, извращали само пространство вокруг нее своим карминовым сиянием, источающим запредельное безумие. Из спины Акаги произрастали две чудовищные конечности-дендриты, отдаленно напоминавшие лапки богомола, каждую из которых венчал огромный, испещренный нечестивыми письменами коготь.
Нет, это уже не была частичная трансформация. Ликующий демон, получив дозволение своей хозяйки, наконец, полностью манифестировал свою сущность.
С хищным свистом дендриты рассекли раскаленный воздух и вонзились в бока ближайшего Истрбителя. Бедолага пронзительно закричал и начал дергаться, стараясь вырваться из смертельной хватки, но тем самым еще сильнее разрывал свою плоть, оказавшуюся в плену ужасающих когтей. Дендриты с влажным хрустом напряглись и приподняли стонущего Истребителя над землей. Тонкие губы демона искривила легкая усмешка, когда его когти неуловимым движением распороли человека от груди до паха, беспрепятственно проникли внутрь, и совершенно без всяких усилий разорвали его на две половинки. Поток внутренностей захлестнул безумную демоницу, и на ее лице появилось выражение неописуемого наслаждения. 
Когда Акаги набросилась на добычу, Голова Мицу сама собой безвольно опустилась, а помутившийся взгляд уперся в закопченый и заляпанный кровью камень. Словно все ее естество отчаянно сопротивлялось тому, чтобы лицезреть тот ужас, который сейчас происходил перед ней. Асагами оставалось лишь закусить губу и, борясь с тошнотой, слушать крики предсмертной агонии и отвратительный звук разрываемой плоти.
А после нескольких мучительно долгих секунд все вдруг затихло. Даже треск пламени, казалось, убавил свой задор, благоговея перед присутствующим здесь воплощением смерти.
Разум Мицу одержал, наконец, победу над упрямым телом, и она с трудом подняла голову. Акаги стояла посреди груды истерзанных до неузнаваемости тел, ее дендриты слегка подергивались, словно возбуждение от резни еще не оставило их.
И она смотрела на нее.
Мицу с огромным трудом удержалась от того, чтобы отвести взгляд. Противостояние нахлынувшей на нее волне ужаса стоило ей недюжинных усилий.
Надо что-то сказать… Хоть что-нибудь… Это же Акаги… Моя милая Акаги…
- Девочка… моя…, - прохрипела Асагами. Слова больно резали ее пересохшее горло.
Демоница слегка наклонила голову вбок, словно щенок, слушающий своего хозяина.
Этот ее жест… Она слушает меня…
- Акаги, это же я… Мицу… Узнаешь меня…?
Рука девушки, нещадно трясясь, потянулась к замершей Акаги. Асагами едва не расплакалась, когда ей показалось, что в безумном алом водовороте, царившем в глазах существа, бывшего ее воспитанницей, промелькнуло безразличие.
- Неужели ты забыла, какой сегодня день…? Сегодня же ровно четыре года, как мы вместе… Я хотела подготовить сюрприз… сделать тебе подарок… но не успела…
Силы полностью оставили Мицу, и она, рухнув в пучину забвения, растянулась на полу. Обессилевшие пальцы разжались, и из них, пронзительно звякнув о камень, выпал серебряный медальон на тонкой цепочке.

+ 23 минуты

Заброшенное здание, под которым располагалась Организация, тоже было объято пламенем. Похоже, все было гораздо серьезнее, чем казалось на первый взгляд. Асагами, поднявшись по лестнице резервного выхода, который находился здесь, добрела до ближайшего дерева и устало оперлась о него, с наслаждением прижавшись щекой к прохладной шершавой коре.
- Да уж, горит на славу, - подала голос Яни.
- Где же ты была, когда  я встретила Акаги? – пробурчала Мицу. – Могла бы поддержать меня, дать немного энергии, тогда я, может, и не отрубилась бы в такой момент.
- То, что я божественный дух, еще не значит, что мне не ведом ужас, - раздраженно отозвалась женщина-рыцарь. – Да и это был тот самый момент, когда все касалось только вас двоих.
- Это она забрала медальон?
- Да.
Девушка замолчала. Когда она очнулась там, внизу, Акаги уже не было рядом. Амулет тоже исчез. Мицу уже поднялась на ноги и собиралась уходить, как вдруг заметила перед собой грубо вырезанные в камне пола неровные иероглифы. Она сразу же узнала эти каракули, Акаги всегда плохо давалось письмо.
- «Прости… меня»?
Последние два иероглифа были едва различимы, но Мицу сразу поняла, что это за слово. Самое теплое и дорогое слово, которое только могло вырваться из уст ребенка.
- Мама, - пробормотала Мицу, вновь возвращаясь в реальность.
- Что?
- Хорошо горит, говорю, - отозвалась девушка и, отойдя от дерева, огляделась.
Горящее здание освещало изрядный кусок леса вокруг себя. Повсюду витали озорные искорки-светлячки, то и дело норовя вгрызться в морщинистую кору древних гигантов и добавить веселых красок в темную картину полумрака. В траве в свете пламени ярко поблескивал россыпью рубинов кровавый след, уводящий куда-то в мрачный лабиринт деревьев.
- Она ушла, - пробормотала Яни. – И давно. Ты слишком долго была в отключке. Ну что, идем следом?
- Разумеется, - нетерпеливо фыркнула Мицу и бросила последний взгляд на возвышающееся за ее спиной объятое пламенем здание.
- Для Организации это был слишком сильный удар, - прозвенел в голове девушки голос ее подруги. – Вряд ли она сможет быстро от него оправиться…
- Ты права, - задумчиво протянула Мицу и направилась к возвышавшейся неподалеку стене деревьев, следуя по кровавой дорожке. – Что же будет теперь… 
- А теперь ты умрешь! – пронзил ее уши яростный вопль.
- Сверху! – вскричала Яни.
Тело Мицу среагировало гораздо быстрее разума, и девушка отпрыгнула назад. Что-то белое мелькнуло перед ее взором, и в следующее мгновение хищно изогнутый обоюдоострый клинок просвистел в каких-то нескольких милиметрах от ее глотки.
- Босс… Неважно выглядите. Сгорели на работе?
- Заткнись! – Бладен Фист стояла прямо перед Асагами, слегка покачиваясь, и уничтожала девушку преисполненным запредельной злобы взглядом. Одежда ее была изодрана в клочья. Ее гибкое тело, то тут, то там просвечивающее сквозь прорехи в ткани было сплошь усеяно порезами и царапинами, а лицо уродовал разрез от виска до верхней губы.
- Вижу, вы встречались с Акаги… Не подскажете, куда она могла пойти? – осторожно поинтересовалась Мицу, старательно пытаясь скрыть охвативший ее страх. Фист в спокойном-то состоянии внушала ужас, а уж израненная и разъяренная… Мицу решила не думать о таком, чтобы не видеть лишних кошмаров в ближайшем будущем… Если, конечно, она останется в живых.
- Ты… Это все ты виновата! – прорычала Бладен Фист. Асагами невольно отшатнулась. Аура злобы, исходившая от ее начальницы, поражала воображение.
- К-кто, я? – промямлила Мицу, чтобы хоть как-то продлить свое существование. Бладен Фист тяжело дышала, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не разорвать свою подчиненную на месте.
- Четыре года назад мы спихнули тебе эту малолетнюю сучку, чтобы ты сделала из нее идеального солдата. Совершенного убийцу. Но ты оказалась слаба, Асагами. Дала волю эмоциям, подарила ей имя, начала нянчиться с нею!
- Я дала девочке волю к жизни! – вскричала Мицу. – Научила ее чувствам, показала, что надо верить в свою цель и идти к ней, несмотря ни на что! Я изо всех сил старалась научить ее ценить себя, сделать из нее хорошего человека, Фист! Дать ей личность, которую вы так упорно старались уничтожить!
- Ей никогда не стать человеком! У нее не было ни личности, ни чувств, ни целей в жизни, и никогда не появится! Мы пытались применить Усмирение, но из-за тебя она воспротивилась и разнесла там все к черту! Она лишь тупой монстр, который потакает своим низменным инстинктам и…
Мощный толчок едва не сбил Фист с ног. Женщина сделала несколько шагов назад и злобно уставилась на Асагами, чья рука была вытянуто вперед, а лицо искажено ненавистью.
- Я могу стерпеть многое, - угрожающе прошипела она, - но я не позволю, чтобы какая-то мразь принижала мою девочку!   
- Ну что ж, Асагами, - плотоядно ухмыльнулась Бладен Фист, - посмотрим, насколько тебя хватит!
- Говори за себя, босс, - оскалилась Акаги, призывая Каменную Длань Джаггернаута.
Лишь на мгновение взгляд Мицу метнулся за спину Бладен Фист, но та была слишком сильно ослеплена ненавистью, чтобы заметить это. Потому что иначе она бы поняла истинный смысл, заключенный в словах девушки.
- Что…?! – изумилась Фист, когда осознала, что не может двинуться с места. Почуяв неладное, она резко развернулась, и глаза ее широко распахнулись от изумления, когда она увидела пронзивший ее тень клинок с крестовидной рукояткой, а среди деревьев – едва заметную фигуру, закутанную в плащ. Когда во мрак капюшона на мгновение проник неясный свет огня, оттуда блеснул насмешливый взгляд глаз цвета заиндевевшей стали.
- Ты…!! – выдохнула Бладен Фист. Почувствовав дуновение воздуха, она быстро повернулась, но было уже поздно.
- Chance!
Последнее, что Фист успела запомнить: мстительный блеск в глазах Асагами и хруст переносицы, на которую обрушилась каменная длань…
Женщина безвольно рухнула к ногам Мицу. Девушка с подозрением покосилась на нее и недоверчиво потыкала в бок пальчиками своей босой ноги.
- Ура! – радостно хлопнув в ладоши, Асагами запрыгала вокруг поверженной противницы. - Я вырубила своего босса! Я вырубила… Стоп. Я вырубила своего босса?!! Ох, мать честная!
- Поздняк уже за голову хвататься, да и зря, - раздался знакомый голос, и из-за деревьев показался Гото Кендзи. – Ты еще не знаешь, но с этого месяца тебе решили прекратить платить жалование.
- Кендзи! – ахнула Мицу. – А ты что здесь… то есть как это?! Значит, я бы осталась без денег?!
- Значит, не видать мне освященной смазки?! – в тон подруге взвыла Яни.
- Да уж, - засмеялся Гото. – Но вы с Акаги, как всегда, всех опередили.
Из-за деревьев показался еще один силуэт. При его приближении на губах Кендзи расцвела улыбка.
- А-а-а, - радостно протянул он, - а вот и гостья наша пожалова…
Без всяких вступлений Рэйвен Резерфорд заехала кулаком прямо по улыбающейся физиономии Гото. Что-то хрустнуло, и колдун со стоном рухнул на колени, прижав пальцы к сломанному носу.
- Попробуй только еще раз так сделать… - не предвещающим ничего хорошего тоном начала экзекутор.
- Рэйвен-сан, вы как всегда, неотразимы…
Резерфорд бросила недовольный взгляд на ошарашенную зрелищем Мицу.
- Я подумала, что у меня крыша едет, когда моя собственная тень заговорила со мной, - пояснила она, восприняв выражение лица Асагами как «тупое».
- Ты и такое умеешь, - Мицу восхищенно покосилась на колдуна, который негромко ойкал, пытаясь вправить свой нос.
- Я знал, что ничем хорошим сегодняшний эксперимент не закончится, и решил для подстраховки позвать нашу знакомую. Я решил, что она не будет против, и…
Посмотрев на Рэйвен, которая недвусмысленно поигрывала Черным Ключом, Гото благоразумно умолк.
- Ну и что тут у вас произошло? – поинтересовалась экзекутор, разглядывая с ног до головы заляпанную кровью Асагами.
- Наша девчушка вдруг резко повзрослела и решила начать самостоятельную жизнь, - отозвалась Яни.
- И вы, я гляжу, неслабо зажгли по этому поводу, - задумчиво кивнула Резерфорд, покосившись на горящее здание. – Улизнула, значит, чертовка…
- Она не могла далеко уйти, - заявила Мицу. Пистолет в ее руке утвердительно полыхнул белым сиянием.
- Наверное, отправилась в сторону Нагои, - произнес дух женщины-рыцаря.
Девушка-экзекутор грациозно мотнула головой, с шумом втягивая носом воздух. На ее разметавшихся каштановых волосах, заиграли оранжевые блики отразившегося света пламени.
- Так и есть, - кивнула она. – Ее запах исчезает как раз в том направлении. Пойдешь за ней?
- Я не могу иначе, - тихо ответила Мицу. – Акаги сильна духом, чтобы отринуть чувства ради нашего блага. Но я слаба. Потому и не могу просто так забыть о ней.
На поляне воцарилось молчание. Мицу пыталась что-то сказать, но слова застревали у нее в горле. Кендзи, почувствовав себя неловко, устремил взгляд в землю рассеянно ощупывая сломанный нос. Резерфорд же просто молчала, уставившись на остальных ничего не выражающим взглядом.
- Вот… - Кендзи первым нарушил тишину и сбросил с плеча походную сумку. – Тут все твои сбережения, документы, одежда и немного еды. Это все, что я смог вынести.
- Спасибо, - улыбнулась Мицу. Взяв сумку, она выудила из нее свой черный форменный плащ со вшитой кольчугой и надела его, с наслаждением ощутив, как сталь кольчуги приятно холодит разгоряченное тело сквозь подкладку.
- Привела бы ты себя в порядок, - посоветовал Гото, критично оглядывая подругу с головы до ног. – Страшна как смерть.
- Тут неподалеку есть ручей, там и умоюсь, и переоденусь. С остальными моими вещами делай, что хочешь. Ящики с мангой можешь забрать себе.
- Далась мне твоя манга, - усмехнулся Кендзи. – У тебя там одно юри.
- Точно не пойдешь со мной? – грустно улыбнулась Асагами, глядя в глаза колдуна. – Организация прогнила, ты не должен в ней оставаться.
- Не прогнила, Асагами, - покачал тот головой. – Просто она готова пожертвовать человеческой личностью, если есть хотя бы малейшая надежда на то, что в будущем это принесет благо. Я останусь, все равно иного пути я для себя не знаю. Да и кроме того, разве плохо иметь друга в стане врага?

Девушка крепко обняла Гото, с трудом сдерживая слезы, и обменялась рукопожатием с Рэйвен. Бросив последний взгляд на этих двоих: колдуна тени, своего друга, и экзекутора, которую ни другом, ни товарищем назвать было нельзя, но Мицу была бы как никогда спокойна, зная, что именно она прикрывает ее спину – девушка направилась к возвышавшейся перед ней стене деревьев. И когда полумрак уже готов был поглотить ее, она вдруг остановилась и спросила:
- Скажи… Запах Акаги, какой он?
- Запахи это не то, что можно просто так охарактеризовать, используя доступные человеку слова, - покачала головой Резерфорд. – Но я бы сказала… Увядающие лилии, да, именно так.
- А… какой запах у меня? – тихо спросила Мицу.
С минуту Рэйвен пристально смотрела на нее. Какая-то мимолетная эмоция проскользнула в ее взгляде, но Асагами не успела разобрать, что же это было.
- Безнадежность, - ответила Резерфорд.
- Да уж, - улыбнулась Мицу. Она сделала шаг за границу поляны и исчезла во мраке леса. – Даже я не сказала бы лучше.

Эпилог/конец
SCARLET VISION THEY FEAR/конец

+1

18

Новелла закончена. Всем приятного чтения.
Ссылка для скачивания (docx-документ, 91 страница):
Скачать

0


Вы здесь » Fate/Splinters of Wishes » Прошлое » Scarlet Vision They Fear [Novel]